Долг и страсть

Дрейк Оливия

– Не важно, миледи. – Лора поставила ногу на железную ступеньку и подобрала подол платья, чтобы не порвать его при посадке в открытую карету с небольшим козырьком. – Вдвоем нам будет гораздо удобнее. О!

Внезапно пара мужских рук обхватила ее талию сзади. Сердце Лоры учащенно забилось, когда она ощутила в холодном ночном воздухе знакомый запах мужского одеколона.

– Значит, Золушка решила сбежать с бала, – тихо произнес Алекс ей на ухо, и тепло его дыхания коснулось ее шеи сзади.

Лора напряглась, сдерживая дрожь наслаждения.

– Леди Жозефина устала

и пожелала вернуться домой.

– В таком случае пора ехать.

Продолжая крепко держать Лору, он помог ей сесть в ландо. К своему ужасу, она почувствовала возбуждение, охватившее все ее тело. Должно быть, это отголоски безрассудных поступков, которые она совершала в юные годы, когда была очарована Алексом. Но такой ненадежный мужчина не мог нравиться теперь, когда она стала старше и мудрее.

Лора поспешно высвободилась и села рядом с леди Жозефиной. В карете было тесно, и колени Алекса соприкоснулись с ее коленями, когда он устроился на откидном сиденье напротив женщин.

Леди Жозефина пристально посмотрела на него. На ее округлом лице обозначилась улыбка.

– Александр! О, я вспомнила. Это ты сопровождал нас сюда!

– Да, хотя мисс Браун, по-видимому, забыла это, когда попросила вызвать карету.

Его насмешливый тон задел Лору.

– Вы были чрезвычайно увлечены танцами, – сказала она, когда ландо мягко тронулось с места и двинулось по булыжной мостовой улицы. – По-моему, среди окружавших вас женщин было много желающих доставить вас домой.

– Как приятно, что вы заметили это. Значит, вы наблюдали за мной весь вечер и тоже желали потанцевать со мной?

– Не льстите себе. Я не думаю о том, что не представляет интереса для меня.

Леди Жозефина вопросительно поглядывала на них, чувствуя скрытый смысл в их словах, но будучи слишком усталой, не пыталась разгадать его. Сдерживая зевоту, она спросила:

– Вы совсем не танцевали, Лора? Уверена, Александр был бы рад поухаживать за вами.

– Разумеется, – согласился Алекс. – Думаю, бальный зал гудел бы, и гости терялись бы в догадках, пытаясь узнать, что это за таинственное создание кружится в моих объятиях. Если бы при этом мы хорошо танцевали и привлекли бы всеобщее внимание, особенно неказистым нарядом мисс Браун, готов поклясться, что на следующей неделе все молодые леди появились бы в очках и строгих платьях!

Картина, которую он нарисовал, получилась такой забавной, что негодование Лоры поутихло.

– Какая нелепость, – сказала она, подавляя улыбку, и перевела взгляд на темные ряды домов. – Но даже вы не могли бы совершить такой подвиг.

– Полноте! Известно, что я способен на более рискованные поступки, чем этот.

– Не сомневаюсь. Когда праздным пресытившимся повесам нечем заняться, они заключают различного рода пари.

– Я не могу не принять вызов, особенно когда дело касается красивой женщины. – Он наклонился вперед, сверкая в темноте белозубой улыбкой. – Я помню, как однажды, очень давно, одна молодая леди пообещала поцеловать меня, если я встану на спину лошади и проеду, как циркач, по двору конюшни.

Несмотря на прохладу в вечернем воздухе, Лора почувствовала

прилив тепла к щекам. Голос Алекса был таким ласковым и интимным, и она испугалась, что его тетя может догадаться об их прежних отношениях. Но когда посмотрела на нее, оказалось, что подбородок леди Жозефины упал на ее массивную грудь, а глаза были закрыты. Убаюканная покачиванием кареты в этот поздний час, пожилая женщина задремала.

Лора снова посмотрела на Алекса. Значит, он не забыл тот случай. Тогда она не ожидала, что он действительно снимет ботинки, вскочит на неоседланную лошадь и затем встанет на ее спину. Как не была готова к тому, что выскочившая собака испугает лошадь.

Взглянув на кучера, сидевшего на возвышении позади графа, Лора тихо заметила:

– И вы упали на землю, не так ли, милорд? Таким образом, вы получили по заслугам.

– О да, я получил по заслугам, когда потребовал обещанный мне поцелуй.

Лора живо вспомнила тот первый ее поцелуй. И то, как бросилась к Алексу, опасаясь за его здоровье, и как он, лежа на спине, притянул ее к своему сильному мускулистому телу. Его губы сначала нежно коснулись ее губ, а затем прижались с нарастающей страстью…

Лора почувствовала в глубине своего существа отголоски возникшего тогда желания, и постаралась немедленно избавиться от этого чувства. Алекс всегда был мастером обращать каждую фразу, каждый комментарий в соблазнительный намек. Его добродушное подшучивание могло обмануть ее, когда она была наивной девушкой, но не теперь. Лора знала, что это была лишь маска, скрывавшая его безнравственность.

– Могу представить все ваши подвиги, – холодно сказала Лора. – Должно быть, их было не меньше сотни. Однако я полагаю, титулованный джентльмен должен иметь моральные принципы, особенно когда он считает герцогиню Ноулз своей крестной матерью.

Лора поняла, что ее удар достиг цели, потому что Алекс долго не мог ничего сказать в ответ. В ночной тишине было слышно только цоканье лошадиных копыт и позвякивание лошадиной сбруи. Поскольку Алекс сидел спиной к фонарям кареты, его лицо оставалось в тени. Однако Лора чувствовала на себе его напряженный взгляд.

Внезапно он встал со своего места и попытался втиснуться между ней и стенкой кареты, хотя для него не было места.

Лора уперлась руками в грудь Алекса, пытаясь остановить его. Эффект был такой же, как если бы она упиралась в кирпичную стену. Ее сердце тревожно забилось.

– Прекрати, – прошипела она. – Сядь на место…

Алекс приложил палец к ее губам и кивнул в сторону тучного кучера, сидевшего к ним спиной. Хотя мужчина был занят управлением лошадьми, которые двигались по темным улицам Мейфэра, он мог услышать обрывки их разговора в открытой карете, если они не будут соблюдать осторожность.

– Подвинься, Лора, – шепотом произнес Алекс. – Пожалуйста. Это единственная возможность для нас поговорить свободно.

Перед ней стоял выбор: либо послушаться его, либо протестовать, обнаружив тем самым свое замешательство. После недолгих колебаний Лора подвинулась как можно ближе к леди Жозефине, которая мирно похрапывала во сне.