Долетим до Одера

Пшеняник Георгий Андреевич

– Разбежались фрицы от дороги кто куда!
– рассказывал он.
– Очухаются нескоро. А пока придут в себя да расчистят дорогу, мы опять и нагрянем.

– Правильно!
– поддержал его Маркелов.
– Так и сделаем. А теперь отдыхайте. Заслужили.

Летчики отправились на ночлег в городок штурманских курсов. Воентехник Зарубо подобрал здесь в одном из домов комнату попросторнее и договорился с комендантом, чтобы он встретил истребителей по-домашнему.

– Батюшки, да, никак, мы с неба прямо в рай попали!- воскликнул кто-то из них с неподдельным восторгом. Как было не понять, не разделить это удивление и восторг! Где только до этого не приходилось коротать

ночи нашим ребятам - на топчане или на лавке в крестьянской избе, в землянке на нарах, устланных еловым лапником, на сеновале в каком-нибудь амбаре, а то и просто в стогу сена под открытым небом. Неприхотлив солдат на войне - не ворчит, не жалуется, многое принимает как должное. Но вот попал он в человеческие условия, на мягкую да чистую постель, наверняка родной дом вспомнил - и удивился, и разговорился, и расчувствовался... Кто осудит его в эти минуты?

И уж совсем обделены житейскими удобствами на войне авиационные "технари". Они-то нередко спят прямо в поле, у самолетов, свернувшись калачиком где-нибудь под крылом. Только получается, что не они у машины под крылом, а она - у них, потому что именно они охраняют ее от всяких непредвиденных случайностей, от неожиданных налетов противника. Вот и в ту ночь не удалось нашим техникам попользоваться гостиничным сервисом: на аэродром прибыла основная группа наземного эшелона полка. Начались разговоры, расспросы: как добрались? что слышно в Ставрополе? далеко ли враг? Тут уж не до сна.

Когда на рассвете наша штабная машина наконец-то прибыла в расположение части, обо всем происшедшем за минувшие сутки рассказал мне Константин Яковлевич Зарубо. В ответ я объяснил ему, почему мы так задержались.

Нас подвел бензонасос. Дело в том, что штабная машина- трудолюбивая полуторка всякие дороги испробовала. Досталось ей и от ухабистых пыльных трактов, и от весенней и осенней распутиц, и от летнего зноя и зимней стужи. Однако наш штабной водитель Корчак не просто крутил баранку, он еще был отличным механиком, способным на всякие выдумки. Вот и тогда, обнаружив неисправность в бензонасосе, он придумал самодельный насос: проволокой прикрепил к капоту канистру с бензином и протянул от нее резиновый шланг к штуцеру. Благодаря разности уровней бензин по известному закону сообщающихся сосудов стал поступать в мотор - и тот заработал. Мы двинулись дальше, но ехали медленно, боясь повредить приспособление Корчака, которое оказалось на удивление прочным.

Поведав о дорожном приключении своему помощнику, я через несколько минут повторил этот рассказ командиру полка, который с раннего утра уже был на аэродроме.

– А я уж начал за вас беспокоиться, - посетовал Маркелов.
– Но все хорошо, что хорошо кончается. Про наши дела вы, наверное, уже знаете. Так что включайтесь в работу. Сейчас начинаем готовить к боевым вылетам звенья Князева и Колесника. Кроме того, можем осчастливить трех "безлошадных" - вот они, новые машины.

Счастливчиками оказались П. М. Лазюка, Г. П. Дьяченко и Л. А. Басенко. Глядя на них, я заметил Маркелову:

– Теперь у нас пятнадцать самолетов. Можно как-то прикрывать отход наших войск и сдерживать наступление фашистских гадов.

– Да, - озабоченно ответил командир.
– Если своевременно получать боевые задания от командования и не испытывать нехватку горючего и боеприпасов.

– А что, Андрей Гаврилович, если нам самим попытаться установить связь со штабом дивизии?
– предложил я.
– Самолет связи у нас есть и офицер связи Зарубо. Человек он расторопный, сообразительный. С заданием справится. Будет челночным способом доставлять из штаба

дивизии боевые распоряжения, а туда от нас - донесения о результатах действий. Только бы узнать, где он расположился, этот штаб...

– Предложение дельное. Стоит подумать, - согласился Маркелов, но его слова прервал рев моторов.

С задания вернулись - одно за другим - оба звена воздушных разведчиков. Вскоре летчики докладывали командиру полка результаты вылета, а я, быстро записав их сообщения, наносил данные на карту, чтобы тут же составить разведдонесение. Досадные мысли мешали работать: связи со штабом дивизии нет, когда появится - разведданные безнадежно устареют. Воспользоваться ими можем пока только сами. Но наших-то сил для нанесения удара по наступающему врагу, конечно, недостаточно. Может быть, параллельно с нашим полком такую разведку на этом направлении ведут и соседние авиачасти?.. Но это было уже гадание на кофейной гуще.

Анализируя полученные данные - а они оказались малоутешительными,нетрудно было установить, что наши войска небольшими группами отходят в юго-восточном направлении. Следом за ними буквально по пятам двигаются автоколонны и танки врага. Среди них Князев разыскал и вчерашнюю нашу колонну. Она заметно поредела, но все же собралась на марше и продвинулась километров на тридцать. Летчики вновь атаковали ее с нескольких заходов.

Оценив обстановку, командир полка решил самостоятельно штурмовать вражеские части, чтобы сдержать их продвижение. Для этого, конечно, требовалась беспрерывная заправка самолетов горючим и пополнение боеприпасами. А горючее, которое вчера выделил нам Прокофьев, было уже на исходе. Полностью заправили лишь три самолета, еще не вылетавшие на задания.

К счастью, пока мы ломали головы, как решить эту проблему, на аэродромном поле наконец-то появилась долгожданная комендатура БАО. Оказалось, что по дороге машины и бензозаправщик попали в пробку, образовавшуюся после налета вражеской авиации.

Вскоре самолеты были заправлены. По приказу командира полк вылетел на боевое задание почти полным составом. Ведущим группы был назначен капитан В. Максименко. В резерве оставалось одно звено.

Штурмовка прошла успешно. Трижды наши истребители атаковали крупную колонну врага, уничтожив свыше десятка машин. Вернулись без потерь. Маркелов выслушал доклад Максименко, и я приступил к составлению боевого донесения. В это время к нам подъехал на машине начальник комендатуры БАО. Он был чем-то встревожен, но Маркелов остановил его:

– Подождите, старший лейтенант. Видите, к нам летит У-2. Это, может быть, нарочный из дивизии, которого мы ждем уже два дня. Ничего важнее этого сейчас нет.

Тот недоуменно пожал плечами, досадуя, очевидно, что приходится ждать, когда хотел передать что-то срочное. А тем временем У-2 подрулил к стоянке. Не выключая мотора, из него выпрыгнул летчик и подбежал к Маркелову:

– Товарищ майор! Командир дивизии приказывает вам перебазироваться в станицу Спицевскую. Если там еще нет БАО, то в Благодарное, где сейчас находится штаб дивизии. Вот пакет с приказом.

– Спасибо, лейтенант, - сказал Маркелов, раскрывая пакет.
– Давно вас ждем. Что нового в дивизии?

– Есть одна печальная новость, - понуро склонил голову пилот. Прилетавшие к вам в Терновский инспектор и инженер дивизии погибли. Когда возвращались от вас, их самолет сбили "мессеры" в районе Кущевской. В воздухе сейчас очень неспокойно. Я тоже, пока добирался к вам, несколько раз видел фашистские истребители. Пришлось над самой землей лететь. Обстреливают наши войска, беженцев, не разбирая, - всех подряд.