Долетим до Одера
Шрифт:
Это был первый воздушный таран в истории нашего полка.
Именно в этот трудный период в партийное бюро от воинов полка поступило свыше десятка заявлений о приеме в партию. Их подали летчики Петр Середа, Василий Деменок, Алексей Штырлов, Кубати Карданов, техники Александр Александров, Федор Андреев и многие другие.
В архивных документах полка сохранилась копия заявления командира звена Петра Середы, здравствующего и поныне. Вот его полный текст: "Хочу быть кандидатом в члены партии. Понимаю, что партия - наш передовой авангард, что только она способна выполнить великую задачу - привести наш народ к полной победе над врагом. Хочу жить и бороться вместе с той партией,
Надежными, преданными коммунистами пополнялись ряды партии. Война тут же, на полях сражений, экзаменовала их стойкость, твердость духа. И надо сказать, что они с честью держали этот экзамен, в боях доказывая верность Родине, народу, партии.
Чуть ли не на следующий день после подачи заявления о приеме в партию Петр Середа в паре со старшим летчиком Василием Батяевым вылетели на штурмовку войск противника в районе Корсуня. Но здесь их будто поджидали четыре "мессершмитта". Это не смутило наших воздушных бойцов - они решили вступить в бой. Надежно прикрывая друг друга при маневрировании, поддерживая в атаках, летчики сбили два вражеских истребителя, а двух оставшихся заставили пуститься наутек.
Возвращаясь несколько назад, хочу отметить, что в первых числах июля наш полк получил ответственную боевую задачу - сопровождать бомбардировщики и штурмовики, наносившие удары по вражеским войскам, перешедшим в наступление с румынской территории. Для успешного выполнения задачи 2-я эскадрилья полка была переброшена на полевой аэродром Окница, километрах в тридцати к западу от Могилев-Подольского. Противник находился близко: он уже форсировал Днестр, наведя понтонную переправу в районе Хотина.
И вот наши самолеты поднялись в воздух. Бомбардировщики в сопровождении истребителей пытались разбить понтонный мост, но он прикрывался плотным зенитным огнем гитлеровских батарей: со средних высот разбомбить его было трудно. Тогда группа наших штурмовиков неожиданно и стремительно на малой высоте прорвалась к реке и накрыла переправу бомбами. Понтоны были разбиты, а технике и живой силе врага нанесен урон.
Действия штурмовиков прикрывала группа истребителей сопровождения нашего полка, возглавляемая лейтенантом Тивиным. Они вступили в бой с патрулировавшими над переправой "мессершмиттами", один из них сбили и обеспечили выполнение задания.
А с 8 июля эскадрильи 88-го истребительного авиационного полка все чаще стали использоваться на киевском направлении Юго-Западного фронта, где обстановка осложнялась с каждым днем. Наши летчики вылетали на сопровождение бомбардировщиков в районы Житомира, Чуднова, участвовали в прикрытии железнодорожного узла Казатин.
При этом они нередко попадали в сложные ситуации. Порой маршрут полета был известен весьма приблизительно, задача ставилась в самых общих чертах. Наши истребители поднимались в небо, как говорится, "по-зрячему", то есть когда в поле видимости над аэродромом появлялись бомбардировщики, к которым для сопровождения нужно было пристраиваться на ходу. Случалось, что задание на сопровождение ставилось без учета тактического радиуса действия истребителей. Это, в свою очередь, приводило к тому, что самолетам не хватало горючего на обратный маршрут - летчики вынуждены были приземляться на промежуточных аэродромах. Наконец, немало сложностей при выполнении заданий было из-за отсутствия радиосвязи между бомбардировщиками и истребителями. "Переговаривались" условными сигналами - покачиванием крыльев, с помощью ракет. А этот летный язык далеко не совершенный. И порой бывало, что истребители неосмотрительно вступали в навязанные им воздушные бои, отрывались от бомбардировщиков,
К каким неожиданным последствиям приводили подобные неурядицы, можно судить по такому эпизоду.
В начале июля девятка истребителей полка получила задание на сопровождение бомбардировщиков, которые должны были бомбить танковую колонну противника в 50 километрах к юго-западу от Умани. Ведущий нашей группы командир 4-й эскадрильи капитан В. И. Полянский, его заместитель - капитан П. П. Мирошников. Полянскому во главе двух звеньев предстояло следовать в группе непосредственного прикрытия бомбардировщиков, а Мирошникову вместе с ведомыми В. П. Луниным и И. Г. Лобачевым - в ударной группе.
Уже последовал приказ с КП полка "По самолетам!" и ждать сигнала на вылет. Через две-три минуты над аэродромом взвилась зеленая ракета - взлетать! Заработали моторы, но тут же над аэродромным полем зависла красная ракета сигнал запрета. Моторы выключили, а через несколько минут снова взвилась зеленая. Самолеты уже начали выруливать на взлет - опять красная. Вот это и была "эффективность" взлета по-зрячему. Как выяснилось, в это время над аэродромом пролетали не те бомбардировщики, которые нам предстояло сопровождать.
Между тем капитан Полянский неожиданно почувствовал сильное недомогание сказалось нервное напряжение. Он с трудом вылез из кабины и подошел к самолету Мирошникова:
– Придется тебе, Петр Павлович, идти вместо меня старшим. Лететь не могу, а подводить нельзя. Выручай...
Как раз в этот момент над аэродромом показалась долгожданная группа бомбардировщиков. Последовал сигнал на вылет, и наши истребители, возглавляемые Мирошниковым, быстро пристроились к бомбардировщикам. Командир группы вскоре заметил, что сопровождаемые машины идут чуть севернее сообщенного ранее маршрута, то и дело меняют курс, как бы прочесывая местность.
"Ищут цель, - рассудил Мирошников.
– Ясно, что враг не стоит на месте. Но моим-то истребителям такой поиск может дорого обойтись: горючего-то немного..."
Вскоре летчики заметили над дорогой столб пыли. Наконец-то! Колонна вражеских танков ползла по шоссе. Наши бомбардировщики тут же легли на боевой курс, готовясь открыть бомбовые люки. Но в этот момент откуда-то сверху сзади, со стороны солнца,- их атаковала четверка "мессершмиттов". Мирошников со своим звеном бросился наперерез, и завязался упорный бой. Вражеские истребители, используя преимущество в скорости, настойчиво пытались помешать бомбардировщикам. Наша ударная группа сдерживала их натиск. Однако двум "мессерам" все же удалось прорваться сквозь заслон. Но здесь пришли на помощь летчики из группы непосредственного сопровождения. Первым поджег одного гитлеровца Кузнецов. Второго "мессера" сбили летчики ударной группы Мирошников и Лобачев. Два уцелевших Ме-109 поспешили повернуть на запад.
Тем временем бомбардировщики, прицельно сбросив на танковую колонну свой груз, легли на обратный курс. За ними последовала и группа непосредственного сопровождения. Ударная же группа отстала, и Мирошников сделал круг над дорогой, восстанавливая ориентировку. Внизу дымилась искореженная вражеская техника, догорали автомашины.
Удовлетворенные результатами боя, истребители взяли курс на свой аэродром, но, как только пересекли линию фронта, мотор машины Мирошникова тоже начал захлебываться, но он успел выбрать внизу ровное зеленое поле и пошел на посадку. "Хорошо бы свекловичное",- подумал и на всякий случай решил убрать шасси. Мотор заглох. А поле, как назло, оказалось кукурузное - стена двухметровых крепких стержней.