Доктор Сон

Кинг Стивен

— Выполнением этапа номер двенадцать, дубина.

Джон Д. поднял брови.

— Анонимность. Выражаясь простым языком: молчи в тряпочку.

На лице Джона появилось понимающее выражение. Он ухмыльнулся:

— Уж это я умею.

— Хорошо. Вари кофе. А я разложу книги.

4

Во многих группах АА в Новой Англии годовщины называют днями рождения и после собрания устраивают вечеринку с тортом. Незадолго до того, как Дэн должен был отпраздновать таким образом свое трехлетие, Дэвид Стоун и прабабушка Абры нанесли визит Джону Далтону — известному в некоторых кругах как Доктор Джон или ДД — и пригласили его на празднование дня рождения еще одной трехлетки.

— Это

очень любезно, — ответил Джон, — и я с радостью заскочу, если смогу. Только почему мне кажется, что за этим стоит еще кое-что?

— Потому что так и есть, — призналась Четта. — И наш мистер Упрямец наконец решил кое о чем поговорить.

— Что-то не так с Аброй? Если да — рассказывайте. Судя по результатам последнего осмотра, с ней все прекрасно. Блестящий ум. Психологическое развитие потрясает. Речь выше всяких похвал. Чтение — то же самое. В прошлый свой визит ко мне она прочла «Всюду, всюду крокодилы». Вероятно, механически запомнила, но для ребенка, которому нет и трех, это замечательный результат. Люси в курсе, что вы здесь?

— Именно Люси с Четтой меня и заставили, — сказал Дэвид. — Люси дома с Аброй, печет кексы к празднику. Когда я уходил, на кухне все было вверх дном.

— Так о чем вы просите? Чтобы я пришел на праздник в качестве наблюдателя?

— Именно, — ответила Кончетта. — Нельзя гарантировать, что что-то произойдет, но вероятность возрастает, когда она возбуждена, а она сильно волнуется перед праздником. Придут все ее друзья из детского сада, и будет выступать фокусник.

Джон открыл ящик стола и вынул желтый блокнот для записей.

— Чего именно вы ожидаете?

Дэвид колебался.

— Ну… трудно сказать.

Четта повернулась к нему:

— Давай же, caro. Сейчас уже слишком поздно отступать.

Тон у нее был легкий, даже веселый, но Джону Далтону показалось, что она обеспокоена. — Начни с той ночи, когда она начала плакать и никак не замолкала.

5

Дэвид Стоун десять лет преподавал студентам американскую историю и европейскую историю двадцатого века. Он знал, как построить повествование так, чтобы его внутренняя логика от вас не ускользнула. Сперва он рассказал, как их малютка-дочь завершила свой слезный марафон сразу после того, как во Всемирный торговый центр врезался второй самолет. Потом вернулся к снам, в которых его жена увидела на груди дочери номер рейса «Америкэн эйрлайнс», а он сам — номер рейса «Юнайтед эйрлайнс».

— В своем сне Люси нашла Абру в туалете самолета. Мне же приснилось, что я нашел ее в горящем торговом центре. Не знаю, какой вы из этого сделаете вывод. Или не сделаете. По мне так номера рейсов уже говорят о многом, но о чем именно, я не знаю. — Дэвид рассмеялся, довольно безрадостно, развел руками и снова их опустил. — Может, даже боюсь узнать.

Утро одиннадцатого сентября — и тогдашнюю нескончаемую истерику Абры — Джон Далтон помнил прекрасно.

— То есть, если я правильно понял, вы верите, что ваша дочь, которой тогда было всего лишь пять месяцев отроду, каким-то образом предчувствовала атаки и сообщила вам о них с помощью телепатии?

— Да, — сказала Четта. — Кратко и точно. Браво.

— Я понимаю, как это звучит, — сказал Дэвид. — Вот поэтому мы с Люси никому и не говорили. То есть никому, кроме Четты. Ей Люси рассказала обо всем той же ночью. У Люси от Момо секретов нет.

Он вздохнул. Кончетта холодно посмотрела на него.

— А вам тоже снилось что-нибудь подобное? — спросил ее Джон.

Четта покачала головой.

— Я тогда была в Бостоне. Вне пределов ее… не знаю… зоны покрытия?

— С 9/11 прошло уже три года, — сказал Джон. — Я так понимаю, с тех пор тоже кое-что случалось.

Не то

слово, но теперь, рассказав о первом (и самом невероятном) случае, Дэвид понял, что об остальных поведать будет гораздо легче.

— Пианино. Потом было пианино. Вы знаете, что Люси играет?

Джон покачал головой.

— В общем, играет. Еще с начальной школы. Не великая пианистка, конечно, но довольно неплохая. У нас есть «Фогель», который мои родители подарили нам на свадьбу. Стоит в гостиной, где когда-то стоял и манеж Абры. Так вот, в 2001-ом я подарил Люси на Рождество нотную тетрадь с мелодиями «Битлз» для пианино. Люси играла, а в манеже Абра возилась со своими игрушками и слушала. По тому, как она улыбалась и дрыгала ножками, мы понимали, что музыка ей нравится.

Джон не удивился. Музыку любят почти все младенцы, и у них есть свои способы это показать.

— В тетради были все хиты — «Эй, Джуд», «Леди Мадонна», «Пусть будет так», — но Абре больше всего нравилась гораздо менее известная песенка под названием «Не во второй раз». Вы ее знаете?

— Сразу не скажу, — ответил Джон. — Может, на слух и узнал бы.

— Песенка бодрая, но в отличие от остального быстряка «Битлз», она построена на фортепианной мелодии, а не их обычных гитарных. Не буги-вуги, но почти. Абра ее полюбила. Когда Люси играла эту песенку, Абра не просто сучила ножками, а словно бы энергично крутила педали. — Дэйв улыбнулся, вспомнив, как Абра лежит на спинке в своем ярко-лиловом бодике. Ходить еще не умеет, зато отплясывает, как истинная королева танцпола. — Инструменталка в середине состоит почти из одного пианино, и она простая как дважды два. Ноты наигрываются одной левой рукой. Всего двадцать девять — я посчитал. Ее бы сыграл даже ребенок. Вот наш и сыграл.

Брови Джона подпрыгнули чуть ли не до линии волос.

— Все началось весной 2002-го. Мы с Люси лежали в кровати и читали. По телевизору шел прогноз погоды, который дают посредине выпуска одиннадцатичасовых новостей. Абра крепко спала в своей комнате. Так мы, по крайней мере, думали. Люси захотелось спать, и она попросила меня выключить телевизор. Я выключил, но тут послышалась музыка. Фортепианное соло из «Не во второй раз», те самые двадцать девять нот. Ни одной фальшивой. Доносилась мелодия откуда-то снизу. Док, мы испугались до усрачки. Подумали, что к нам в дом вломился грабитель, но какой грабитель останавливается побренчать «Битлз» на пианино перед тем, как сграбастать столовое серебро? Пистолета у меня нет, а все клюшки для гольфа хранились в гараже. Вот я и схватил самую толстую книгу, какую смог найти, и пошел вниз навстречу неизвестности. Глупо, сам знаю. Сказал Люси, что если закричу, пусть немедленно набирает 911. Но в гостиной никого не было, а все двери были заперты. Крышка пианино тоже была опущена. Я вернулся наверх и сказал Люси, что в гостиной никого не нашел. Мы пошли в Абрину комнату посмотреть, как она там. Не обменялись ни словом — просто пошли и всё. Думаю, мы понимали, что дело в Абре, но не хотели произносить этого вслух. Абра не спала, а просто лежала в кроватке и смотрела на нас. Знаете ведь, какие у них в этом возрасте мудрые глазки?

Джон знал. Казалось, умей младенцы говорить, они открыли бы нам все тайны мироздания. Иногда он думал, что так и есть, да только Господь устроил все так, что к тому времени как младенцы перестают гукать, они всё забывают, как забываем мы даже самые яркие сны через пару часов после пробуждения.

— Увидев нас, Абра улыбнулась, закрыла глазки и тут же уснула. На следующую ночь и в то же время все повторилось. Из гостиной раздаются те самые двадцать девять нот… потом тишина… и вот опять мы идем к Абре в комнату и видим, что она не спит. Не хнычет, даже соску не сосет, а просто смотрит на нас сквозь прутья кроватки. И засыпает.