Доктор Смерть

Дьякова Виктория Борисовна

Она чеканила слова спокойным и ровным голосом, глядя коменданту в лицо, и с каждым ее словом он словно становился ниже ростом и бледнее.

— Немедленно остановите все это, — она указала на оркестр. — И проводите меня в больницу. Кто главный врач?

Комендант промолчал, явно замешкавшись.

— Я спрашиваю, кто главный врач? — настойчиво повторила Маренн. — Он здесь? В лагере?

— Понимаете ли, госпожа оберштурмбаннфюрер, — начал комендант неуверенно, — гауптштурмфюрер Бруннер, главный врач нашего лагеря, он сейчас…

обедает. У него обеденное время с двенадцати до часу дня. И он всегда в это время покидает территорию лагеря, чтобы ни случилось. Все остальное время он здесь.

— Но вас предупредили еще вчера, что приедет специальный уполномоченный рейхсфюрера с проверкой, и все должны быть на своих местах, — вмешался штурмбаннфюрер Дилль. — Я буду вынужден доложить гауляйтеру, что вы не выполняете его предписаний.

— Я сообщил об этом гауптштурмфюреру Бруннеру, — поспешно доложил комендант. — Но знаете ли, — он снова замялся, — в известной степени он занимает независимое от нас положение — подчиняется напрямую начальству в Берлине. Так что я не могу ему приказывать, а он имеет полное право игнорировать мои просьбы.

— И он проигнорировал, — заключила Маренн. — Вот что, немедленно пошлите за гауптштурмфюрером Бруннером, — приказала она коменданту. — Я специальный представитель рейхсфюрера СС, и даже рейхсфюрер не может позволить себе в сложившейся общей обстановке обедать по часам, а вынужден вести спартанский образ жизни. Так что гауптштурмфюреру Бруннеру придется оторваться от обеда. Я жду его в больнице, а пока начну осмотр без него. Если он позволит себе не явиться — доложу лично рейхсфюреру СС. Завтра же. Ясно?

— Так точно, — помощник коменданта бегом ринулся куда-то за бараки.

— Ну, где ваша больница? — спросила Маренн коменданта. — Показывайте. Ваши заключенные имеют медицинский уход в случае болезни?

— Да, да, конечно, — засуетился комендант. — Все, как приказал рейхсфюрер. Прошу вас, госпожа оберштурмбаннфюрер.

— Благодарю. Идемте, господа, — Маренн кивнула Фелькерзаму и Диллю.

Их провели в барак, официально служивший лазаретом. Здесь в холоде и грязи в три ряда на нарах лежали полураздетые люди, едва живые.

— Вот, проходите, пожалуйста, — любезно пригласил Маренн комендант, пропуская вперед.

— И это больница? — Маренн усмехнулась. — Я смотрю, вы весьма расточительно обращаетесь со своим материалом, — заметила она коменданту, обходя больных. — Все эти люди еще молоды, они могут работать. Кроме главного врача кто еще присутствует из медицинского персонала? — спросила она у коменданта, повернувшись.

— Позвольте представить, — доложил Бер, — подчиненные доктора Бруннера: штурмфюрер Виртс, штурмфюрер Уленброк — врачи гарнизона СС, оберштурмфюрер Клауберг, гинеколог, доктор Клер и доктор Хайнц — ответственные за дезинфекцию.

— Что ж, специалистов достаточно, — одобрительно кивнула Маренн. — Тогда, может быть, кто-нибудь

мне доложит, какой диагноз у этого больного?

Она остановилась у крайних справа нар, на которых лежал исхудавший молодой человек с покрытой струпьями воспаленной кожей. Он часто, сухо кашлял.

— Где его медицинская карта? — продолжила она. — Какие препараты он принимает? Вы знаете, — она повернулась к Виртсу.

— Никак нет, — вытянулся штурмфюрер. — Я не занимаюсь медицинскими картами.

— А чем вы занимаетесь? — строго спросила Маренн.

— Я изучаю развитие раковых опухолей…

— Что-что? — Маренн искренне изумилась. — Раковых опухолей? В таких условиях? — она обвела взглядом барак. — Вы с ума сошли? Я подозреваю, что вы только зря тратите средства, которые вам выделяет рейхсфюрер.

— Я изучаю опухоли в лаборатории, — возмущенно произнес Виртс, он даже покраснел. — В лаборатории доктора Бруннера.

— Значит, у доктора Бруннера еще есть и лаборатория? Замечательно. Ее можно посетить?

— Без доктора Бруннера это невозможно, — вмешался комендант. — Ключи только у него. И он забирает их с собой, когда уходит на обед.

— Хорошо, — Маренн вздохнула. — Подождем доктора Бруннера. Но у этого молодого человека, — она снова посмотрела на узника, — никакого рака, слава Богу, нет. У него запущенная простуда и воспаление поджелудочной железы от плохого питания. Я попрошу вас, штурмбаннфюрер, — обратилась она к Диллю, — принесите из машины мою сумку с медикаментами.

— Но, госпожа оберштурмбаннфюрер, — смущенно заметил комендант, — у нас найдется кому…

— Я вижу, что пока еще не нашлось.

Наклонившись, она осмотрела больного. Подойдя на полшага ближе, комендант почти шепотом сообщил:

— Это, смею заметить, жених.

— Какой еще жених? — Маренн сначала не поняла. — Я не люблю, когда мне мешают, комендант.

— Я извиняюсь, — комендант смущенно кашлянул, — жених той, ну, на площади…

— Ах вот оно что, — Маренн подняла голову.

Секунду она размышляла, потом произнесла, обращаясь к коменданту.

— Я думаю, нам стоит позволить невесте этого человека ухаживать за ним. Ради пользы общего дела можно сделать исключение из правил. Находясь рядом, эти люди быстрее залечат раны и снова смогут работать на благо рейха.

— Как прикажете, госпожа оберштурмбаннфюрер, — проговорил комендант в явном замешательстве и тут же приказал кому-то из помощников. — Пусть эту женщину приведут сюда. И пусть она ухаживает за ним, — он указал на больного, который, не понимая языка, в испуге наблюдал за всем, что происходит, лихорадочно горящими глазами.

— И выдайте ему лекарства, которые выпишет фрау доктор, — продолжал комендант. — Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь!

Дверь барака открылась, вошел Дилль и поставил перед Маренн санитарную сумку. Она наклонилась, доставая лекарства.