Доктор погибели
Шрифт:
Что ж, примерно этого я и ожидал. Однако, было бы неправильно не предложить им возможность выбора, пусть и весьма иллюзорную. Но выбор сделан и теперь другого пути просто не существует. Стоп! В последнее время я явно начинаю забывать очевидные вещи… Четверо бойцов Рамона, присутствующие сейчас в нашей тесной компании тоже имеют право на выбор, причем к ним мое предложение относится в самой прямой степени. Они-то, в отличие от троицы старых приятелей, знакомы мне не слишком хорошо и главное - не связаны со мной ни дружбой, ни какими-либо обязательствами. Нет уж, пусть выбирают сами. Так, ну или примерно так, я им и сказал, предлагая выбор между привычной жизнью с вероятной угрозой и новой неизвестностью,
– Предлагаете нам сыграть в "русскую рулетку" с судьбой?
– заинтересовался один из четверки, в чьих глазах плясали бесенята.
– А каковы шансы на выигрыш?
– Если хочешь, можешь назвать мое предложение и так. Вот только предлагаемый вариант "русской рулетки" будет не в пример экстремальнее того, который известен всем и каждому. Один патрон в барабане и пять пустых гнезд… Вы слишком оптимистичны, друг мой, - последовал поклон в сторону собеседника, сопровождаемый саркастическим смехом.
– Даже у меня шансы выйти живым будут где-то пятьдесят на пятьдесят и это в самом лучшем случае. Ваши же шансы, если вернуться к аналогии с барабаном револьвера - пять боевых патронов и всего лишь одно пустое гнездо. Устраивает такой расклад?
Вот теперь он задумался всерьез, хотя по выражению лица было видно, что идея сыграть в своеобразную "русскую рулетку" не покинула его разум. Еще один казался абсолютно безразличным ко всему происходящему, остальные же двое по всем признакам не слишком желали по доброй воле ввязываться в предлагаемую мной авантюру. Хотя и предложения, собственно, пока что никакого и не было…
Я был искренне благодарен Рамону за то, что он дал мне возможность проверить, кто из его людей действительно готов идти до конца. Решиться встретить неизвестную опасность по собственной воле, а не по приказу. По моему глубокому убеждению, от последних всегда мало проку и в действительно критической ситуации они легко могут сломаться, тем самым погубив не только себя, но и других. Пусть лучше решивших довериться мне будет меньше, но это будут те, в ком и я буду уверен если и не на сто процентов, то хотя бы и не на десять.
– Обещаю, я никогда не упрекну никого из вас в том, что вы не решились броситься в неизвестность, - решил упростить своим бойцам принятие решения Рамон.
– Доктор прав, выбор должен быть.
– Была не была!
– любитель "русской рулетки" азартно тряхнул давно не стриженой шевелюрой.
– Говорила мне мама, чтобы я не лез в игры взрослых дядей, но я никогда ее не слушал… Не буду и сейчас.
– Назовись, рисковый, - мне определенно нравился азарт в голосе парня.
– Видеть-то я тебя видел, но вот толком запомнить не удосужился.
– Эрнандес, - представился он.
Одним кандидатом на тот свет больше. Хотя, почему нет? Фортуна любит рисковых людей, плюющих на опасность и идущих навстречу опасности без тени страха и сомнения. Ну хоть один из четверки решил испытать мир на прочность и то приятно. Остальные же молчат, как будто воды в рот набрали. Не люблю подобное поведение. Если решили уйти, то будьте любезны прямо сообщить о своем решении и не морочить людям головы.
– Чунчо, Хосе! Помогите Эрнандесу держать объект, - указал я пальцем на "девушку".
– А этим троим порекомендуйте оставить нас и подождать где-нибудь в общем зале. Если они понадобятся, то их позовут. Хотя я уверен, что как-нибудь обойдемся и без их помощи.
Ф-фу! Когда трое не решившихся посмотреть правде в глаза и взглянуть на окружающий нас мир иным взором покинули помещение, лично мне
Сейчас же речь не о том. Четверо оставшихся в комнате людей ждали объяснения всему тому, что случилось с ними совсем недавно. Я не стал разочаровывать их ожидания. Попытка прощупать разум закованного в цепи существа, как и предполагалось, абсолютно ни к чему ни привела. Его, разума, просто не было, лишь выжженный шлак и намертво вложенная программа поведения. Не больше и не меньше. Чем-то "увиденное" напомнило по своей структуре тот блок на самоуничтожение, что стоял у явившегося ко мне отобрать книгу вудуиста. Чувствовалось нечто общее, похоже создателем и одного и другого был если и не один человек, то по крайней мере работающие по одной технике воздействия.
Постойте, ведь у меня есть еще одна мелочь, способная помочь разобраться в вопросе. Из кармана я извлек серебряный амулет, тот самый, в виде круга с изображенными на нем топориком и опрокинутыми песочными часами, изъятый в качестве трофея у ныне покойного посланца некоего Хозяина. Подойдя поближе к беснующейся в цепях "девушке", я продемонстрировал ей размеренно покачивающийся на цепочке символ. Сработало… С любопытством, более присущим не человеку, а зверю, она уставилась на символ, временно успокоившись. Воспользовавшись ситуацией, я вновь попытался проникнуть в ее мозг, пропустив ментальный импульс через трофейный амулет. Не скажу, что мне удалось задуманное, но теперь объект хотя бы не представлял опасности, полностью утратив агрессию и апатично уставившись в пространство.
– Что с ней случилось?
– изумлению Хосе не было предела.
– Была вся из себя такая нервная, буйная, а тут стала тихая и покорная, как овечка из стада.
– Успокоил я ее, теперь можете отпустить, все равно никаких эксцессов уже не будет.
Парни медленно ослабили хватку, остерегаясь очередного буйства, но все же отошли на пару метров в сторону. Недоверчивый Чунчо, однако, тут же взял ее на прицел, готовый при малейшем признаке агрессии всадить в нее несколько пуль. Вот уж кого не обманешь мнимой безобидностью, нутром чует исходящую от объекта опасность. Мне же оставалось только начать объяснять собравшимся прошедшие события с несколько иной, отличной от привычной, точки зрения.
– Некоторые веши мы не можем понять не потому, что понятия наши слабы, а лишь то причине, что эти вещи не входят в круг наших понятий, - процитировал я одного из древних мыслителей.
– Вот и вы оказались в такой же ситуации с привычкой объяснять любые события понятиями сугубо материальными, ощутимыми и привычными. Хотя кое-кто из вас подозревает, что мир намного сложнее и многограннее, но просто опасается признаться в этом самому себе.
– На что ты намекаешь? Хочешь сказать, здесь замешаны иные, неподвластные человеку силы?
– недоверчиво протянул Рамон.
– Тогда что можем сделать мы, простые люди? Да и сомневаюсь я, что здесь может быть что-то эдакое, мистическое…
– Сомнения временами полезны, но порой, напротив, вредны. Неужели вы всерьез думаете, что это существо у стены - обычный человек? Вопрос сугубо риторический и ответа на него я не требую - вы действительно уверены в этом. Сумасшедшая, безумная… Такие ну или почти такие эпитеты сейчас возникли в ваших мыслях. А ведь это не человек, вернее сказать, УЖЕ не человек, - не обращая внимания на отразившееся на лицах недоверие, я продолжил.
– Естественно, такое громкое и на ваш взгляд абсурдное заявление требует доказательств. Извольте, их у меня достаточно.