Доктор Крюк 3
Шрифт:
Я снова сложил письмо, засунул в карман камзола, но тут же вытащил снова. Надо было дочитать этот кусок до конца. Де Лонвийе писал, что Морган — его главный козырь. Он знал, что тот не продаст меня за золото, что его жажда славы сильнее любых монет. Де Лонвийе решил: если кто и вытащит меня из этой передряги, то это Морган.
Я посмотрел на него, стоящего в двух шагах. Он сделал глоток рома, вытер губы.
— Что там? Еще что-то про меня? — спросил он, ухмыляясь. — Де Лонвийе меня хвалит, да?
— Пишет, что ты его
Морган хмыкнул.
— Ну, я же не зря тогда склад подпалил, — сказал он. — Стража орала, как черти в аду, а ты свое дело сделал. Де Лонвийе правильно меня просчитал. Я падок на славу пирата и разбойника.
Вот нравится мне Морган своей непосредственностью.
Я вернулся к письму, читал дальше. Де Лонвийе пояснял, что Моррис и Мансфелд были его глазами и ушами. Губернатор писал: «Я велел им найти тебя, Крюк. Морган был связующим звеном. Без него бы ничего не вышло». Я вспомнил, как Морган стоял рядом, пока я открывал гроб Дрейка, как командовал ныряльщикам, как держал команду в кулаке. Де Лонвийе знал, на кого ставить. Прозорлив, однако.
Он писал: «Когда Морган спалил склад, он рисковал шкурой, чтобы ты успел. А ведь я косо на него смотрел, когда он танцам учил мою Изабеллу. Я знаю, что он не подведет».
Де Лонвийе заканчивал этот абзац словами: «Мансфелд и Моррис — мои люди, но будь осторожен. Кромвель мог добраться до них». Я сложил пергамент, засунул в карман. Посмотрел на море. Волны бились о борт, шумели, будто переговаривались. Морган, Мансфелд, Моррис — все они были частью плана де Лонвийе. Но теперь я не знал, кому верить. Письмо лежало в кармане. Я достал его снова, решив перечитать этот кусок. Каждое слово могло быть важным.
Де Лонвийе перешел к главному. Он просил меня спасти Изабеллу. Писал, что не знает, где она, что Кромвель и его псы, Рид и Кокс, держат ее в заложниках, чтобы сломать его волю. Я остановился, перечитал эту строчку. Губернатор не знал, что Изабелла уже здесь, на моем корабле, в каюте, живая, хоть и выжатая до последней капли. Он писал: «Крюк, если ты читаешь это, найди мою дочь. Они забрали ее, чтобы заставить меня выдать тебя. Спаси ее, умоляю». Я провел пальцем по чернилам, будто мог почувствовать его отчаяние через бумагу. Я уже вытащил ее из трюма «Грозы морей».
Я поднял глаза, посмотрел на Моргана. Он стоял, опершись на борт, и крутил кружку в руках. Его лицо, красное от рома, блестело в лунном свете, глаза ждали, что я скажу.
— Слушай, что пишет де Лонвийе, — начал я, голос вышел хриплый, пришлось откашляться. — «Крюк, найди Изабеллу. Кромвель держит ее, чтобы сломать меня. Спаси ее, прошу».
Морган прищурился, провел рукой по бороде, оставляя на волосах пятна от пролитого рома.
— А она ведь у нас, — сказал он, растягивая слова. — Старик ведь угадал?
Я вернулся к письму, пробежал глазами дальше. Де Лонвийе предупреждал о предателях. Писал, что среди пиратов,
Я вспомнил Филиппа, Марго, даже Стива — всех, кто сейчас на борту. Кто из них мог бы?
— Вот еще, — продолжил я, взглянув на Моргана. — «Среди пиратов есть предатели. Кромвель подкупил их. Даже мои люди могут быть против тебя».
— Это он про Мансфелда с Моррисом? — спросил он. — Или про кого-то ближе?
— Не знаю, — ответил я, снова углубившись в письмо. — Пишет, что Рид и Кокс сеют золото повсюду. Никому верить нельзя.
Губернатор писал: «Они знают, что ты ищешь Эльдорадо. Знают, что ты близко. Кромвель обещал им долю, если они сдадут тебя». Я вспомнил, как Изабелла рассказывала про голоса в трюме «Грозы» — «Если он найдет их раньше нас, Кромвелю конец».
Я посмотрел на Моргана.
— Что там про предателей? — спросил он, прищурившись. — Конкретно кого-то называет?
— Нет, — ответил я, развернув письмо. — Пишет только, что Кромвель подкупил многих. Даже тех, кому он доверял. Говорит, чтобы я был начеку.
Морган хмыкнул.
— Ну, это ожидаемо, — сказал он. — Золото — штука такая, за него и мать родную продадут. А ты теперь ценный приз.
— Вот еще кусок, — сказал я, подняв глаза на Моргана. — «Кто-то из тех, кто был с тобой, может предать. Кромвель обещал им долю. Проверь своих».
Морган кивнул, сделал еще глоток.
— Это уже интересно, — сказал он. — Может, стоит тряхнуть Филиппа? Он что-то мутит, я давно чую.
— Де Лонвийе пишет, что имен не дает.
Де Лонвийе заканчивал письмо. Он писал, что Кромвель видит во мне угрозу всему, что тот строил. Что Рид и Кокс рыщут за мной не просто из-за золота, а из-за того, что я могу найти Эльдорадо первым. Губернатор повторял: «Ты стал мишенью, Крюк, потому что идешь по следам Дрейка. Они верят, что ты близок к разгадке».
Губернатор заканчивал: «Тортуга держится, но я не знаю, как долго. Ты нужен мне живым, Крюк. Сначала спаси Изабеллу. Найди то, что они ищут, или они найдут тебя». Я сложил письмо, засунул в карман камзола.
Эльдорадо. Кромвель, Рид, Кокс — все они гнались за мной из-за Дрейка. А я гнался за ответами.
Морган прищурился, выжидая.
— Ну что, дочитал? — спросил он хрипло. — Что там в конце?
Я вытащил письмо снова, развернул, нашел последние строчки.
— Слушай, — сказал я, прокашлявшись. — «Ты стал мишенью, Крюк, из-за Дрейка. Они думают, что ты найдешь Эльдорадо первым. Если ты это сделаешь, их планы кончатся».
Я подумал о книжице Дрейка. Там было слово — «Барбадос». И эта странная приписка в конце, которая меня чуть с ума не свела.