Доктор Хаос
Шрифт:
— Не понял, а где они? — крутил головой Арки.
— Боюсь, Хаос исчез в точечном портале.
— Это еще что такое, Пандора?
— Строго направленный индивидуальный маленький портал. Обычно через него могут пройти не более трех человек. И остальным он просто не будет виден для глаз, уж очень быстро он срабатывает. Вообще-то редкая штука, во всяком случае там, где раньше я обитала, мало кто мог такое использовать.
— И что, мы ничего не предпримем? — подбежавшая Витта пылала гневом.
— Если не знать конечную точку, то даже с порталом нет шансов, если конечно ты не знаешь, куда их
Холодно, мокро, воняло. Я еще глаза не открыл, но все эти прелести прочувствовал другими органами восприятия. А самое противное, я опять гол. Но в отличие от первого раза, на этот раз не было чистой комнаты, и не мог спокойно передвигаться. Руки за спиной были скованы цепью с замком. Открыв глаза, увидел небольшое серое помещение, которое освещали два факела. Средневековая тюрьма — единственная ассоциация, возникшая в голове. Одежды своей нигде не видел, как и трости. И тут только вспомнил о сумке. Кинув взгляд вниз, от радости чуть не закричал. Неизвестный «я» ее не смог увидеть, а значит дело мое не совсем безнадежно.
Когда-то в пору юности несносной один нехороший товарищ от нечего делать решил меня-малолетку научить вскрывать замки. И начал он как раз с наручников. Когда я повзрослел, называл его редиской, мол, плохой он. Сейчас же был готов расцеловать его… стоп, подарить бутылку самого крутого виски, никаких поцелуев с мужиками. Дальше пришлось вспомнить гимнастическое прошлое. М-да, давненько не насиловал свои суставы и мышцы, но вспотев три раза, смог все же руки переместить вперед. Не думал, что буду скальпель использовать вместо отмычки. Не очень он подходил для этого, но пару матов, и руки свободны. И в тот же миг открылась дверь. Вошедший мужчина удивился, и он был уже не «я». Правда, пришел он в себя быстро, сразу же бросившись в мою сторону. В ответ я использовал технику «рыбки», в том смысле, что прыгнул, будто в воду. Расстояние между нами было невелико, и увернуться незнакомец просто не успел. Вот так мы оба оказались на полу. Но долго лежать валетом не было смысла, кто первый возьмет инициативу в свои руки, тот и в дамках. Голым был я, но в опасности был член противника. Все просто, скальпелем успел разрезать материал штанов и им же надавил на сей важнейший орган в жизни любого мужчины.
— Отрежу вместе с яйцами, если хотя бы дернешься. И где второй «я»?
— Ненавижу, дай шанс и сдохнешь! — Ответ мне сразу не понравился. За что меня ему ненавидеть-то? Хотя… может он имел в виду салваторов вообще, а не конкретно одного? Или это он и есть тот, кто был на дороге.
«Характеристика дедукция достигла четвертого ранга».
Что и требовалось доказать. Похоже, ему сильно насолили мои земляки.
— Я встаю и не собираюсь тебе больше угрожать. И прошу дать мне пять минут для разговора. — Честно говоря, я подумал, что он бросится вновь. Но хоть зло смотрел, он уселся на полу без попыток атаковать. Осталось понять, как начать разговор и выбрать правильные слова.
— Ты ненавидишь ведь всех таких, как я. И причина наверняка весомая, но почему ты решил, что мы все одинаковые? Разве у вас, тех кто испокон веков тут живут, нет отрицательных героев? Ты конечно извини, я здесь и недели не нахожусь, но
— Жены и сестры. — Раз ответил, уже плюс.
— Давно это было? И точно салваторы?
— Три года назад. И точно, так как одного я успел схватить, жаль только, поздно. Но татуировку прекрасно видел и запомнил, точно такая же, как у тебя.
— Как понимаю, ты его убил, и я тебя не осуждаю. Скорее всего, сам бы так поступил, но почему решил мстить всем сразу?
— А что вы такие хорошие. После смерти своих я еще несколько раз становился свидетелем ваших мерзопакостных деяний. Вас же послали помочь, а не насиловать да убивать.
— Значит, за три года ты кучу народа положил. — Не уверен, что смогу достучаться до него.
— Последние полтора года я был недееспособен. Пострадал сильно от того, кто защищал салватора, и тот был местный.
— А сейчас пришел в себя и решил заново начать? Понятно. Я не знаю, кого конкретно сюда присылали три года назад, но мне думается, те кто послал меня, в то время не сильно заморачивались моральными устоями моих земляков.
— Да знаю, что в своем мире вы должны были все погибнуть. И знаю еще кое-что, тот первый урод успел поведать. Лично он был приговорен в своей стране к смертной казни.
— Тогда становится мне многое понятно. Не так много стран в моем мире практикуют смертную казнь, но если предположить, что неизвестным было проще их сюда перетаскивать, то то, что случилось с тобой, наверняка и в других местах могло произойти.
— Даже если так, — встал он на ноги и стал нервно ходить из угла в угол, — то почему эти неизвестные, как ты говоришь, допустили такое?
— Чтоб я знал. Думаю, те просто нагло пообещали изменить свою жизнь, лишь бы им дали шанс новой жизни. Но старые привычки никуда не делись. Наверняка позже уже стали присылать таких как я.
— И ты лучше? — Навис он надо мной.
— Во всяком случае, я погибнуть должен был, летя в отпуск. А так по жизни я фрилансер в разных областях.
— Ты летел на птице, что ли? И что такое «фрилансер»?
И как это объяснить местному?
— Не птица, а металлический аппарат, который может перевозить людей на дальние расстояния. Нет смысла рассказывать, наши миры совершенно разные, а учитывая, что там я умер, можно сказать, то теперь это мой мир. И если хочешь убить, убивай, но если нет, то верни меня обратно. Очень много дел заждалось меня.
— Расскажи о себе, что ты делаешь здесь? — Не знаю, почему, но можно сказать, почти все поведал ему.
— Да, похоже, я сильно ошибался. И зря погубил несколько душ.
А мне стало интересно другое. Почему он так уверен, что тот первый негодяй сдох? Может, в то время еще не было возможности у салватора воскреснуть?
«Навык «Я знаю, что вы делали…» повысился».
И опять я прав, получается. Правда, что это мне давало, не знаю. Факт остается фактом, лоханулись инопланетяне с первыми землянами. И сколько их еще бродит в этом мире.
— Идем за мной, верну одежду и вещи. И прости, чувствую, ты мне не врал.
Через десять минут я вновь был облачен. Арбалеты, термос были вновь со мной.