Доктор Элиза
Шрифт:
– Пожалуйста, ваш чай. – Элиза вежливо подала императору напиток.
– Какой приятный аромат, – удивленно заметил он. – Однажды мне удалось попробовать чай, который заваривал посол из империи Цин. Аромат точно такой же.
– Вы мне льстите, ваше величество.
Пригубив чай, император удивился еще сильнее.
– Восхитительно! Когда ты успела научиться так заваривать чай? Похоже, моим камергерам нужно взять у тебя несколько уроков, – похвалил он.
Чай выращивали в империи Цин, и, после того как он стал известен в других странах, ароматный напиток
– Элиза сказала, что постигала эту науку втайне от всех. Каждый раз, когда пью заваренный дочерью чай, у меня и сознание проясняется, и усталость как рукой снимает, – продолжил хвастаться маркиз.
– Вы правы. Я тоже чувствую, как проходит усталость. Восхитительный чай. Вот бы мне каждый день такой пить… Завидую вам, маркиз.
Смущенная комплиментами, Элиза покачала головой.
– Вы слишком мне льстите, мне еще недостает умений.
– Неправда. Не скромничай, Элиза, – заверил ее довольный император. – Будешь ли ты заваривать мне такой чай, когда переедешь во дворец?
Лицо Элизы вмиг стало серьезным, ведь ей предстояло просить императора разорвать ее помолвку с наследным принцем.
– Я…
– За такой восхитительный чай я должен тебя наградить. Чего ты хочешь? Проси что угодно – все выполню. В конце-то концов, мы скоро станем одной семьей.
Император и правда смотрел на нее с такой добротой, будто она уже была частью его семьи. Элиза нервно сглотнула: «Надо сказать, пока не поздно».
Она сделала глубокий вдох и отважилась заговорить:
– Ваше величество, я и правда хотела кое о чем вас попросить.
– О чем же? Говори.
– На самом деле…
Ее прервал холодный голос, раздавшийся прямо за спиной и отозвавшийся болью в сердце:
– Простите за опоздание, отец.
Элиза помрачнела. Ее пронизал холод: невозможно забыть этот лишенный эмоций голос.
– Конечно, садись. – Император кивнул.
Этот человек имел непосредственное отношение к тому, о чем Элиза только что собиралась попросить.
– Ваше высочество…
Линден де Романов.
В прошлой жизни он был ее мужем. Это он поставил точку в ее жизни, отправив на гильотину. Теперь он смотрел на нее своими золотистыми глазами.
Золотые глаза были отличительной чертой императорской семьи.
Эти ясные глаза будто излучали холодный свет. Лицо, прекрасное, как у античной статуи, невольно притягивало взгляд и в то же время вызывало дрожь. Этот человек был настолько же холоден, насколько красив. Таким был Линден де Романов, наследный принц Бритийской империи, которого в будущем назовут мудрейшим правителем.
– Ваше высочество, вас приветствует Элиза де Клоранс.
Элиза была смущена его неожиданным появлением, но постаралась
«Раньше мне так нравился его взгляд», – вспомнила Элиза. Она любила его вплоть до того момента, когда на ее шею рухнуло лезвие гильотины.
«И его холодный взгляд, и прекрасное лицо, и резкий голос…» Она любила в нем все.
«Но эта любовь не принесла мне ничего хорошего», – заключила она.
К сожалению, он-то ее совершенно не любил. И чем более явным это становилось, тем сильнее портился ее характер.
«Нужно прекратить это в самом начале», – подумала Элиза. При всем своем несносном характере изначально она не была человеком настолько ужасным, чтобы совершить столько преступлений. Такой ее сделала жизнь – жизнь с наследным принцем. Он был холоден с ней и никогда не отвечал на ее любовь взаимностью. И чем сильнее он от нее отдалялся, тем хуже становился характер Элизы. Любовь превратилась в одержимость, переходя все черты. В итоге она потеряла семью и оказалась на гильотине.
«Виной всему моя незрелость», – корила себя Элиза, вспоминая ужасные события прошлой жизни. Она действительно была очень незрелой. И вела себя как дура.
«Но теперь я почти ничего к нему не чувствую», – подумала она, отводя взгляд.
Все же с их последней встречи она прожила еще одну жизнь. В отличие от ее любви к семье, чувства к принцу успели остыть. Как бы она ни была им увлечена, тридцати лет хватило, чтобы от чувств не осталось и следа. Особенно если вспомнить катастрофу, в которую эти чувства вылились. Единственное, что Элиза испытала сейчас, – удивление от неожиданной встречи.
– Ты и правда опоздал, – сказал принцу император.
– Затянулось обсуждение военного похода на Крым.
Император понимающе кивнул.
– Ладно, это важный вопрос. От их рук погибло множество наших подданных, так что война неизбежна. А раз война неизбежна, значит, мы во что бы то ни стало обязаны одержать победу. Маркиз, как обстоят дела в Республике?
– Основные силы республики сосредоточены вокруг Черного континента, никаких передвижений не видно. Однако война на Черном полуострове подходит к концу, и наше превосходство в Черном море может оказаться под вопросом. Они непременно захотят вмешаться.
Все трое обсуждали предстоявшую войну.
– Значит, собираетесь отправить в экспедицию второй корпус? Этого хватит?
– В одном только втором корпусе более пятидесяти тысяч человек. Достаточно, если республика не станет вмешиваться. Вовлечь большее количество войск будет тяжело с финансовой точки зрения.
Элиза молча слушала их разговор.
«Значит, и правда будет война», – подумала она. Если честно, в прошлой жизни она не интересовалась политикой, поэтому мало что знала об отношениях между государствами. И все же о Первой Крымской войне кое-что слышала: «Экспедиция полностью провалилась». Элиза сжала руку в кулак. Она знала, что в первом походе был уничтожен второй корпус, а во втором походе участвовал младший из ее братьев, Крис. Он погиб в бою.