Доктор 5
Шрифт:
— Интересно, с соблюдением ли… — бормочет Бахтин, потом встряхивается. — Так, по этому делу разговор отдельный, разберёмся! — Бахтин переводит тяжёлый взгляд с меня на Калдыгулова. — Со складами что?! Что там случилось?! Что рвётся?! Что горит?! Почему с ними нет связи?!
— Мы уехали минут за пять-семь до того, как полыхнуло, — дисциплинированно отвечаю чистую правду вместо Калдыгулова. — Когда были в нескольких километрах, как по мне, складов уже не было. Видимо, связи с ними нет потому, что личный состав выбыл. В ноль. А хранилища, вероятно, были многоярусные, потому оно до сих пор полыхает и разлетается.
— Вы ебанулись? Оба? — искренне удивляется тот, таращась на меня и Бахтина. — Я вообще без сознания был! На объекте кроме меня никого! Слава Аллаху… Из наших, — чуть позже тихо добавляет он. — Армейцы-то наверняка были…
— Значит, что со складами, не ясно, — хлопает раскрытыми ладонями по столу Бахтин. — Ладно… Сели оба в угол, вон туда, молчать и сидеть смирно.
Бахтин ещё раз смотрит в удостоверение Калдыгулова, затем бросает его себе в карман и на полчаса выпадает из коммуникации с нами, повисая на телефоне и занимаясь, кажется, несколькими делами сразу: во-первых, вызывает к себе Комаровских (которого я видел у родителей Лены, и кем тот работает, тоже знаю). Во-вторых, Бахтин требует к себе кого-то из Секретариата Комитета, в связи с какими-то процедурами. В-третьих, общается с какими-то местными органами власти по поводу какого-то чэпэ (видимо, аббревиатура), на тех самых складах. В-четвёртых, вызывает заместителя военного прокурора.
А через полчаса, как по мановению волшебной палочки, в кабинете Бахтина без стука появляется Комаровских. Направляясь, почему-то ко мне первому:
— Привет, Саня, — демонстративно роняет он, после чего не удостаивает Калдыгулова и взглядом. Направляясь сразу к Бахтину.
— Здравствуйте, Игорь Трофимович, — вежливо говорю ему в спину.
Видимо, отношения между сектором Калдыгулова и ДВБ Комаровских, как и ориентировал Кеша, далеки от идеала.
Сразу после Комаровских, в кабинете Бахтина появляется какой-то чин военной прокуратуры, который (в отличие от Комаровских, не поздоровавшегося только с Калдыгуловым) не здоровается вообще ни с кем. Кроме Бахтина.
— Ну что, кого ждём? — протирает руки военный прокурор, задорно глядя на Бахтина.
— Щас, ещё из Секретариата подойдут, — хмуро отвечает Бахтин.
— Комитетского?
— Да.
Ещё через семь минут поочерёдного переглядывания друг на друга кабинете, появляется мужик лет пятидесяти в штатском. Который, в свою очередь, здоровается за руку только с Комаровских, на остальных не обращая внимания.
— Начинаем, — бурчит Бахтин, придвигаясь к столу — Спасибо, что быстро собрались. Тема: текущий пожар на объекте министерства обороны…
— Что известно? Связь есть? — вспыхивает энтузиазмом военный прокурор. — Есть какая-то актуальная информация?
— Туда сейчас ближе чем на два кэмэ подойти не представляется возможным, — продолжает хмуриться Бахтин. — Районный акимат говорит, подземные взрывы, постройки в ноль, людей из непосредственной зоны ноль. И не наблюдается.
— Так а чего мы тогда тут делаем? — въедливо бросает представитель загадочного (для меня) Секретариата Комитета.
— У нас есть один живой с того объекта, — Бахтин кивает на Калдыгулова, с рук которого я снял ремень по команде Бахтина же, — и претензии к нему, — кивок на меня. —
Здание Генеральной Прокуратуры.
Кабинет Начальника Службы Специальных прокуроров.
Самый молодой из присутствующих, невысокий парень возрастом до двадцати, сжато излагает суть своих претензий в адрес второго присутствующего парня, которому между двадцатью и тридцатью.
Высказываемое звучит очень необычно, но удивлённым выглядит только человек в форме военного прокурора.
Который берёт слово первым:
— Я правильно понимаю, имело место незаконное применение силы в отношении представителя законной власти?.. — военный прокурор по очереди кивает на двух парней. — Со стороны гражданского лица? На территории режимного объекта?
— Не правильно понимаете, — перебивает удивлённого прокурора самый молодой парень. — Объект по документам — частная компания. Что до применения силы, пусть сотрудник заявит об этом официально? — Самый молодой парень кивает на того, кто постарше.
— Откуда у вас грифованая информация? — продолжает настаивать военный прокурор. — По каким каналам вы её получили?
— Угадал, — самый молодой нейтрально смотрит на собеседника. — Всю вашу грифованую информацию я угадал. Это же не возбраняется? Плюс, служебное удостоверение сотрудника увидел.
Бахтин хлопает себя по лбу и из кармана рубашки бросает на стол удостоверение Калдыгулова. Которое с любопытством берёт в руки военный прокурор.
— Я никаких обязательств перед государством не имею, секретоносителем не являюсь и никаких ограничений оборота служебной информации соблюдать не обязан, — самый молодой парень обозначает знакомство с реалиями действующего законодательства в адрес военного прокурора. — И давайте всё же к целям собрания. Они у нас разные. Лично я здесь затем, чтобы подать письменное заявление. На … сектор Комитета, в связи с вооружённым нападением на меня и мою невесту, с которой мы уже подали заявление о регистрации законного брака в уполномоченные органы юстиции республики.
— Существование Сектора подтверждаю, — нейтрально врезается Комаровских.
— О, а что это за сектор? — военный прокурор смещает фокус внимания на Комаровских. — Я что-то и вспмнить не могу…
— Это новый сектор, — представитель Секретариата Комитета неодобрительно смотрит на Комаровских. — В рассылке по Юстиции его не объявляли, есть только в спецрассылке. Возможно, вы не в копии…
— Вот сотрудник этого сектора, — перебивает присутствующих самый молодой парень.
Затем он встаёт, трёт нос и подходит к креслу, на котором сидит сотрудник Сектора.
— Его зовут Ербол Калдыгулов, — продолжает самый молодой. — Удостоверение у вас в руках. Господа, давайте сыграем в игру. Я сейчас буду задавать вопросы, а вы просто наблюдайте за младшим лейтенантом Калдыгуловым.
Военный прокурор возмущённо набирает воздух в лёгкие, но Бахтин останавливает его коротким движением руки:
— Тс-с-с.
Тем временем, невысокий и самый молодой парень начинает задавать Ерболу вопросы, не делая пауз для ответов на них:
— Вам известно о нападении на меня?.. Сотрудники вашего сектора имеют прямое отношение к его организации?..