Доченька
Шрифт:
– Цель поражена.
– Контакты? – просипел каплевидный передатчик, закрепленный на краю длинной ушной раковины.
– Ответ отрицательный. Цель ни с кем не вступала в контакт. Цель выдвигалась к границам нейтральной зоны.
– Подтверждаю выполнение задачи. Начинайте эвакуацию.
Мохнатая фигура парой неторопливых движений превратила дальнобойную винтовку в скромного вида чемоданчик, развернулась и растворилась в непрекращающемся дожде. Тучный молодой человек так и остался лежать под большим деревом, растущем на перекрестке в двух кварталах от складов
16 мая, пятница. Арлан
Крепкий мужчина в потертом комбинезоне заглянул в распахнутую дверь.
– Босс, я исчезаю.
Чернокожий гигант отчаянно замотал головой, прося жестами задержаться на пару мгновений, внимательно слушая при этом что-то в миниатюрной коробочке, прижатой к уху. Шранг улыбнулся и бесшумно прошел в кабинет. Кося краем глаза на обреченно кивающего начальника, спасатель не спеша налил себе кофе из маленького автомата и устроился на широком диване, оккупировавшем все пространство под окном.
– Да, да, я все понял. Да, дорогая, я даже записал все твои рекомендации и немедленно… Ты слышишь меня? Я говорю – немедленно поеду в Майти-мол и куплю все, что ты заказала… Да, и я тебя целую. Да. Да…
Когут раздраженно швырнул маленький черный коммуникатор на стол и потянулся.
– Не поверишь, надеру сыну уши, как только вернусь домой. Единственный был номер, свободный от ее внимания, он и тот разболтал.
– Поедешь за мясом для ужина?
– Если бы. Приезжает двоюродная тетя с детьми. Дома будет полный кавардак. И меня, как самого свободного – отправили за подарками.
– А месяц тому назад?
Начальник отряда спасателей лишь болезненно поморщился:
– Это был троюродный дядя по материнской линии. Или по отцовской? Черт, уже не важно. Как только устанавливается хорошая погода, к нам бесконечной вереницей начинают приезжать родственники.
Шранг допил кофе, улыбнулся и посмотрел на красиво начерченный график за спиной своего руководителя.
– Слушай, можешь не бросать столь выразительные взгляды. Я прекрасно помню, что у тебя сегодня последний рабочий день, и ты на две недели исчезаешь в отпуск. Но прежде, чем ты замаскируешься в непроходимых дебрях в каком-нибудь парке нашего города, прошу обдумать мою просьбу. Может, вы с дочкой заедете к нам вечером? За ближайшие десять дней я успею несколько раз погибнуть под бесконечным обстрелом вопросов, и гнетом историй про успехи в учебе, борьбе с лишним весом и здоровье очередной собаки. Как, спасешь старого друга?
– Не обещаю. Мы с Ларали отправляемся на озера. Я обещал ей устроить путешествие как минимум на неделю. У них каникулы перед июньскими семинарами. И она очень надеется провести это время со мной.
Когут страдальчески закатил глаза, и Шранг рассмеялся.
– Повторю еще раз – не обещаю. Если сумеем найти время перед поездкой или после – дам знать. Все, я поехал.
– Хорошо. Не теряйся. Большинство ребят в отпусках, нас теперь прикрывают соседи с орбитальной станции. Мы этот месяц в резерве, и никто не должен испортить тебе отпуск. Но все равно, будь на связи.
Спасатель пожал протянутую руку, сунул опустевшую чашку в приемник моющего автомата и шагнул за порог.
– Да, не забудь получить новое обмундирование, как вернешься! – крикнул вслед ему Когут. – А то скоро будешь походить на резервиста, вышедшего из окружения…
Не получив никакого ответа, мужчина мрачно покрутил коробочку коммуникатора и с вздохом засунул ее в ящик стола. Свой весенний отпуск он уже отгулял и теперь лишь мог завидовать счастью подчиненных.
Ярко-красный электромобиль бодро взобрался на крутой склон и остановился перед высокими коваными воротами. Усыпанная усиками разнообразных сканеров круглая камера беспокойно зависла миниатюрной миной перед лобовым стеклом, повращала окулярами пару секунд и уплыла в сторону. Ворота величественно распахнулись, открывая проезд по дорожке, усыпанной мелкой каменной крошкой. Пуская веселые солнечные зайчики, электромобильчик прокатил под шелестящими на ветру листьями пальм и замер рядом с широкой мраморной лестницей.
Шранг легко взошел по молочно-белым ступеням и раскланялся с мрачным швейцаром. Одетый в парадную форму громила больше походил на головореза из старых фильмов про космических пиратов. Но свое дело он знал отлично и вежливо проводил гостя в кабинет хозяина.
Завидев спасателя, владелец дома искренне обрадовался:
– О, нежданный гость! Рад тебя видеть, каторжанин! Присаживайся, сейчас начнем дегустацию вин!
– Спасибо, Майнога. Если только чуть-чуть. Мне еще потом на встречу.
– Отложи. Запихай эту встречу так далеко, чтобы смог найти только в понедельник, и присоединяйся ко мне. Не поверишь, такая тоска! Я уже третью серию редких вин пью в одиночестве. Мои ребята предпочитают чего попроще и покрепче.
– А ты вынужден держать марку?
– Увы. Положение обязывает.
– Готов спасти тебя только на один стаканчик. Не больше. К сожалению, мой следующий контакт не позволит отложить встречу. И будет очень недоволен, если я вздумаю опоздать.
Контрабандист вздохнул, поболтал необычно пахнущим вином в широком бокале и, не глядя, бросил бокал с содержимым в широкую мусорную корзину.
– Ну, раз по стаканчику, давай тогда по-нашему, по простому. Тарманского. По чуть-чуть. Со специями. Сам знаешь, страшная вещь, после нее любой напиток сутки кажется безвкусной преснятиной.
– Не можешь забыть каторжные развлечения?
– Возможно. А может, просто хочу вспомнить старые добрые времена, когда не нужно было общаться согласно этикету, посещать балы, официальные мероприятия. И когда отвечал лишь за себя, а не за многомиллионный бизнес, высасывающий из тебя последние соки.