Доченька
Шрифт:
– Принято, шеф, – проскрипел в ответ динамик, и шатлы не спеша поплыли дальше, вдоль вереницы сверкающих на солнце ангаров. Бот тем временем развернулся и завис рядом с диспетчерской. Мгновением позже на маневренной машине распахнулись бортовые бойницы и в лицо ошарашенным диспетчерам уставились медленно вращающиеся выносные крупнокалиберные турели. Тут же по всем каналам пошли помехи.
Один из дисплеев проморгался от серой пелены и вывел скрытое черной маской лицо.
– Диспетчерская. Каналы блокированы. Связи не будет до утра. Попрошу вас не изображать героев. Если кто не понял –
От бота отделилось несколько фигур, волочащих за собой длинные коробки. Неизвестные ловко зацепились за шлюзовые камеры и стали доставать из контейнеров ярко-оранжевые брикеты. Пара минут – и непонятные коробочки украсили все выходы из висящей над складами диспетчерской, прошлись цепочками по бортам пары эвакуационных модулей и внаглую расположились в дюзах пристыкованного шатла карантинной службы.
Черная фигура полюбовалась на ошарашенные лица диспетчеров и добавила:
– Надеюсь, вы знаете, что происходит после взрыва пластиковой взрывчатки? Сожалею, но придется вам посидеть под заминированным замком. Утром пришлют саперов, и они вас добудут. А пока – можете поспать. Ночь, все-таки.
Экран, как и все остальные, подернулся серой мутью. Старший смены аккуратно поставил чашку на стол и вперевалочку пошел к спас-шкафу. Остальные диспетчеры настороженно смотрели, как он достает скафандр.
– Слим, ты это чего? Ясно же сказали – все заминировано. Собрался нас всех взорвать?
Мужчина натянул нижнюю часть переливающегося яркими цветами костюма и улыбнулся.
– Вот еще. Но я лучше попотею в этой шкуре, чем сдохну от разгерметизации. Вдруг какой из детонаторов от вибрации шарахнет. Или еще что. Так что – здоровее буду.
Слим отошел в сторону, чтобы не затоптали, и продолжил одеваться. Потом поудобнее устроился в своем кресле и достал из ящика старый бинокль. Сейчас, когда вся электроника была выведена из строя при помощи оборудования налетчиков, надежда осталась лишь на старую добрую оптику. Надо ведь будет писать отчет и отвечать на бесконечные вопросы следователей утром, когда все закончится.
Шатлы аккуратно пристроили рядом с предпоследним ангаром. Распахнули бортовые шлюзы и протянули погрузочные рукава вглубь ровных рядов контейнеров. Мигая огнями маневровых двигателей, туда же устремились несколько групп людей.
– Шранг, груз обнаружили.
– Второй, проверьте блокираторы в конце зала. Подключите считыватель. Лучше их взломать без насилия, сэкономим полчаса.
– Есть, вижу.
– Возьмите запасной канал до пилотов, они помогут с бортовым вычислителем.
– Принято, работаем.
Несколько людей зависли рядом в центре открытого ангара. Невысокая фигура жестами дублировала приказы.
– Согласно кодам вон там – боеприпасы. Чуть выше – системы электронной борьбы. Позади нас я видел пару контейнеров с плазменниками. А прямо перед нами должны быть легкие экзоскелеты и тяжелая штурмовая броня.
В канал вклинился командир второй группы.
– Блокираторы сняты.
– Отлично. Группам занять места по плану захвата. Вскрываем боксы и начинаем погрузку.
Люди, облепившие муравьями контейнеры, зашевелились и стали распахивать двери. Через пару мгновений
Висящий рядом со Шрангом боец присвистнул. Под лучами ярких фонарей его глазам предстала во всей красе вереница бронированных чудовищ – ШУБ-4М, ласково называемая десантниками «шубейка». Штурмовая унифицированная броня четвертого поколения, модифицированная. Защищающий своего хозяина пластинчатый экзоскелет, позволяющий навесить на себя тяжелое вооружение. Кореляне так и не смогли найти надежной защиты от беспощадных десантников в подобном оснащении.
– Неплохо! И откуда нам счастье привалило?
– После расформирования две штурмовые бригады отправили в резерв основную массу оружия. Часть грузов подвесили здесь. В случае заварухи полиция и ополчение легко могут спустить с орбиты эти коробочки и вцепиться железными зубами в глотку кому угодно.
– Придется им чуть-чуть поделиться. Нам эти железные зубки нужнее.
– На всех хватит. Как удачно я недавно данные по грузоперевозкам скопировал. Чего только не найдешь в обезличенных номерных контейнерах.
Шранг аккуратно развернулся и поднялся повыше. Погрузка была в самом разгаре. Еще двадцать минут – и наемники могут сворачиваться и готовиться к удару по планете. Нужно успеть все закончить до того, как полиция выйдет из ночной дремоты.
9 сентября. Воскресенье.
Огромный мужчина в яркой рубашке и отглаженном пиджаке нерешительно остановился рядом с дверью, пару раз вздохнул и осторожно постучал. Подождал минуту и постучал еще раз. Дверь приоткрылась, и боевик увидел направленный ему в живот пистолет. Капо Сацци не любил, когда его будили ночью.
– Телефоном не мог воспользоваться? Громыхал так, что жену разбудил.
Гангстер замялся, потом развел руками.
– Телефоны не работают, капо. И вот, только это по всем каналам…
Босс раздраженно схватил поданный коммуникатор, на экране которого четко было видно усталое осунувшееся лицо мужчины, одетого в военную форму без знаков различия.
– Меня зовут Шранг. Семья Сацци нарушила данное мне слово и захватила в плен мою пятилетнюю дочь. Я обещаю сохранить жизнь человеку или группе людей, которые вернут мне ее целой и невредимой. Всех остальных я убью без сожаления. Если с головы моей дочери упадет хотя бы волос – вы проклянете день, когда появились на свет. Я обещаю… Меня зовут Шранг. Семья…
Капо выключил экран и мрачно взглянул на застывшего рядом громилу.
– Что в поселке?
– Мы усилили охрану, ребята открыли арсенал. Руберт вооружает всех, кто свободен. Связи с городом нет, телеканалы не работают, телефоны не отвечают. Везде помехи.
– Этот психопат решил нас напугать. Даже если он наберет шайку отморозков, мы его сожжем еще на подходах. Тем более что Руберт отлично знает его повадки. Что с девочкой?
Мужчина в пиджаке помедлил с ответом.
– Лифт в подвал отключили. Мы докричались до охраны, отвечают, что будут держать оборону. Утром дождутся вашего приказа и впустят в подвал. И больше не отзываются.