Дочь Земли
Шрифт:
– Фу! Как это некрасиво и не по-мужски. И не отвечать, когда с тобой так вежливо общаются. И не пропускать женщину вперед.... Впрочем, последнее я и без вас смогу. Прощайте. Движок проверьте - не тянет совсем!
Расхохотавшись, она сжимает коленями бока единорога. Морфей прибавляет ход. В секунду авто остается далеко позади. Краем глаза Аля отмечает: джип слетел с трассы и прыгает теперь по полю подбитым кузнечиком.
– Семь - пять!!!
– Орет девочка в визифон так, что у Носферату на том конце связи, наверно, уши закладывает.
– Я тебя опережаю! Понял?!
– Ничего подобного!
– Отзывается он.
– Вруша! У меня фура с прицепом и пьяным водителем за три штуки считается.
– Фура медленно ездит!
– Протестует Аля, одновременно указывая Морфею на следующую, возникшую на горизонте,
– Зато её перевернуть трудно!
– находится оборотень.
– Так что не расслабляйся!
– Ты мухлюешь!
– Со смехом вопит Аля.
– Неправда!
– Слышно, что у Носферату настроение просто отличное, - он сам свернул, мы его не трогали.
– Ладно.
– Бурчит девочка.
– Э-эх, поднажмем!
Морфей наводит на нее смеющийся глаз и, нагнав машину, легко перепрыгивает через нее на скаку, приземлившись метрах в десяти впереди. Несчастный автомобиль тут же закруживает. И он, потеряв управление, слетает с дороги в кювет. Отследив его передвижение, Аля кричит:
– Порядок! Человек не пострадал! Очко!
И умопомрачительная гонка продолжается....
В итоге, их с Носферату усилия свелись к ничьей. Оборотень еще заметил ещё тогда, что это, дескать, весьма символично. Аля была не против. Ничья так ничья, победила дружба. И солнце! И ветер! И бьющий в голову нещадно адреналин. И назови её сейчас кто-нибудь жестокой, она восприняла бы это только как комплимент. Ну что поделать - не жаль ей водителей, конкретно этих не жаль совсем. К тому же, она никого не убила и не изувечила. Да и авто их не сильно пострадали. Разве что гордости да самоуверенности поубавилось. А это, быть может, и не плохо вовсе. Впредь осторожнее водить станут. Шокотерапия!
Так-то оно так, да только вскорости, похоже, шокотерапия ожидает саму Алю. Вторую часть сегодняшнего её "балета" никто не отменял. После недолгого комплексного отдыха-обеда, Зэер дал ей подробные инструкции на счет внешнего вида, и вот они готовы отправляться. Пунктом назначения выбран один из крупнейших городов. Зэер рассчитывает посетить не одну, а несколько дискотек за вечер. Девочка прекрасно понимает - он намерен еще и поохотиться там в свое удовольствие. Что ж, его право. Становиться в позу и корчить из себя ханжу она не собирается. Ей бы с собою разобраться и в грязь лицом не загреметь. Ой, мамочки, страшноватенько, все-таки!
Глава 16
Роскошный алый Ламборджини резко тормозит у парадного входа престижного ночного клуба. Багровые отсветы перекатываются по полированным бокам. Все хромированные детали сверкают до рези в глазах. Охрана у входа вытягивается не хуже парадного караула на Красной площади. Дверцы автомобильного чуда одновременно распахиваются. Явившие себя восторженным взглядам случайных зевак пассажиры выглядят, будто киногерои какой-нибудь романтической саги последнего веяния. Потому что в реальной среде одновременное присутствие даже двух таких красавцев однозначно нарушает все правила и нормы житейского равновесия и душевного баланса рядовой человеческой массы. На их фоне остальные уже как бы и не имеют особых прав на существование!
Оба молоды. Оба не просто привлекательны, а потрясающе, откровенно красивы. Высоченные, мускулистые, идеальных пропорций. Словно две половины - день и ночь - они идеально дополняют друг друга. Один из них - блондин с картинно породистым лицом утонченного эстета. Изысканность манер, словно у потомственного аристократа, подчеркивается воздушными линиями и складками белоснежного костюма. Льняные мягкие брюки, белые лаковые туфли, тонкая шелковая рубашка распахнута до середины груди. Массивная цепочка белого золота красиво оттеняет смуглую гладкую кожу. Алмазные запонки брызжут в рассеянном свете фонарей радужными отблесками. Длинные волосы стянуты на затылке кожаным плетеным ремешком. Свободно свисающие концы его увенчиваются шариками-бриллиантами. Угольно-черные брови ровными дугами уплывают к вискам. Большие, удлиненные глаза, в обрамлении густых-густых ресниц кажутся подведенными, будто у египетских фараонов. Капризный, чувственный рот, идеально четкая линия подбородка. Его спутник может быть не столь утончен, но тоже великолепен, по-своему. Настоящее олицетворение мужественности и силы. Таким, наверное, любой режиссер военно-эпической драмы желал бы видеть своего главного
Блондин обходит авто. Помогает выбраться девушке. У присутствующих дар речи пропадает окончательно. Она нереально красива. Золотисто-каштановые кудри блестящими завитками стекают на покатые обнаженные плечи. Алебастровой белизны кожа светится нежным румянцем. Огромные, бездонные, изумрудно-зеленые глаза, тонкие линии черт одухотворенно-юного лица. Пухлые розовые, зовущие желанием губы и невинная чистота открытого, доброго взгляда. Огненно-красное, короткое приталенное платье идеально подчеркивает манящие изгибы точеного тела. Совершенной формы высокая грудь будто рвется из низкого, усыпанного звездною лентою алмазной пыли, кружевного выреза. Тоненькая талия, округлая линия бедер. Длинные стройные ножки, в алых атласных туфельках на высоченной шпильке, выглядят просто бесконечными. И у всех представителей мужского пола без вариантов вызывают однозначное торможение и почти охотничью стойку. Из украшений на юной прелестнице только одно, но оно затмило бы, скорей всего, и разнообразие целой витрины презентабельной ювелирной лавки. Цветок водяной лилии, потрясающей, фантастической красоты, уникально тонкой работы. Он словно, жив по-настоящему и источает какую-то странную, прямо таки магическую силу.
Зэер обводит Алю вокруг модуля. С другой стороны к ним подходит Носферату. Аля благодарно улыбается. Берет обоих под руки. Втроем они поднимаются по ступеням к уже заранее распахнувшимся навстречу дверям. Минуя привратников, рагезт незаметно толкает девочку локтем. Она, как учили, поворачивает к охране голову, ласково и призывно улыбается, чуть подмигивает. С удивлением и удовольствием отмечает: и точно, подействовало. Взгляд у бодигардов сделался одинаковым - восхищенным до обмирания и застывшим. Она понимает: помани их сейчас, и они рванут следом в единственном желании - угодить, чем только можно. Але становится смешно. Ощущение неловкости и неуверенности, преследовавшее от начала поездки, улетучивается безвозвратно. Вот теперь она готова, действительно, ощутить свою власть над этими неуклюжими марионетками. Уверенность в собственной силе пьянит не хуже крепкого коктейля. Глядя на её светящееся удовольствием лицо, Зэер улыбается. Многозначительно кивает Нэттэ. Тот понимающе склоняет голову.
Широкий, устланный ковром коридор с зеркальными стенами, гардероб. Они неспешно проходят. Зэер, молча, кладет на стойку администратора несколько купюр. Аля наблюдает знакомый эффект "волшебной палочки". Вторые двери открываются. Огромное помещение зала. Данспол. Вокруг - столики с веселыми компаниями и воркующими парочками. Цветные блики на стенах, лазерные картинки в воздухе, бухающие аккорды. Аля телом ощущает направленные на них со всех сторон взгляды. Масса самых разнообразных эмоций и чувств оплетает её, точно коконом. Восторг, удивление, зависть, обожание, воодушевление, злость. И, перебивающее все и вся, желание. Первобытное, животное, неугасимое. Оно одинаково направлено и на её великолепных спутников, и на нее саму. Кажется, все мужчины здесь готовы порешить друг дружку за обладание ею. А все женщины - заранее выцарапали бы потенциальным соперницам глаза за любого из её сопровождающих.
Зэер с Носферату переглядываются. Оборотень покидает их и направляется к диджейскому пульту в углу на возвышении. Подходит, недолго разговаривает с ведущим. Аля опять видит перешедшие из рук в руки банкноты. Ди-джей оставляет пульт. Его место занимает Носферату. Снимает визифон с пояса, подсоединяет к аппаратуре. Рукою посылает Зэеру сигнал.
Рагезт берет Алю за руку, подмигнув заговорщицки, ведет за собою в центр. В этот момент музыка обрывается. Наступает временная тишина. Танцующие расходятся, освобождая пространство.