Дочь Земли
Шрифт:
– Фактически, она решила, что все твои обещания относительно: оберегать, заботиться и не бросать, - пустые слова.
– Смешно.
– Трансформер даже зубами скрипнул.
– Смешно для взрослого. Для того, кто прошел дорогою жизни и опыта, но не для неискушенного в таких делах ребенка. Она живет чувствами. И ранить её очень легко. А ты, вместо того, чтобы воспитывать и приобщать к этой самой взрослости постепенно, швыряешь её в жизнь, как в омут и смотришь: выплывет - не выплывет. Можешь считать теперь, что вчера она почти уже утонула. Дальше -
– Ты пришел, чтобы предложить мне что-то....
– Эвфалию ты сейчас с планеты не выдворишь?
– Исключено. У нее в запасе еще две недели оговоренного времени. Я не нарушу слово без крайне веских причин или её собственного желания.
– Тогда разреши девочке на этот период пожить у нас. Они не должны встречаться. Ни - наедине, ни - вообще никак.
– Полагаешь, мне не стоит объясниться с Алирой?
– Только не в настоящий момент. Впрочем, если хочешь закрепить реакцию отторжения, рискни.
Краасс обдумывал его слова. Видно было, что колеблется и борется с собой. Произнес решительно:
– Что нужно?
– Открыть внешний портал у озера. Перенесем некоторые занятия за пределы Кольца. Возьмем один из универсалов, превратим во временное жилье. Будет все время, кроме сна, посвящать тренировкам. И находится под нашим постоянным пристальным вниманием. Только не мешай и не вмешивайся. Обязательно отправь сообщение с какими-нибудь добрыми словами. Она, ведь, действительно, за свой поступок ждет от тебя лишь чего-то плохого. А где ожидание наихудшего и постоянный страх, там нет места ни любви, ни прощению.
– О-о!
– Краасс недовольно отмахнулся.
– Опять сантименты! От тебя, Таме, такое слышать просто смешно.... Ладно, убедил. Все вам организую. Но! За день до отлета моей гостьи, у нас запланирована обширная программа. Увеселительная. И Алира должна сопровождать меня. Это важно. Поэтому постарайся привести её в чувство к обозначенному дню, иначе я буду си-ильно недоволен.
– Приведем, приведем.
– Согласился Тамелон.
– Времени как раз хватает.
Глава 12
Визифон на поясе призывно замигал. Аля, крайне осторожно, словно это было нечто живое и опасное, открепила его. Активировала пришедшее послание. Монитор растянулся по контуру, трансформировался в голограммное объемное изображение сердца. Размером с две её ладошки, сложенные вместе, переливаясь голубым светом, оно висело перед девочкой в воздухе, пульсируя и медленно поворачиваясь вокруг своей оси.
Аля грустно смотрела. На лице не возникло ничего и отдаленно напоминающего хоть мимолетную радость. На поверхности сердца проступили руны. Она прочитала вслух:
– Я не сержусь. Буду ждать. До встречи.
Аля вздохнула. Разделила пальцем голограмму на кусочки. Обвела по кругу. Нажала "отправить". Изображение втянулось в экран, визифон уменьшился и отключился. Вот теперь он наверняка разозлится. Ну и пусть! Ей все равно! Не может она простить, сейчас. И думать о нем не хочет. Только подумает, сразу представляется рядом
Нужно срочно занять себя чем-то. Не то мозги поедут окончательно!
Она, в который раз, придирчиво осмотрела свое нынешнее пристанище. Небольшой транспортный модуль превратили в шатер-пирамиду. Внутри достаточно просторно и сохранены функции жилблока по управлению и преобразованию полезного пространства. Стены, по желанию, видоизменяются от полностью прозрачных до непроницаемо каменных. Температура внутри также под полным контролем хозяйки. В общем - все удобства. Для тела. Потому что душе - все гадостнее и нестерпимее. Впечатление, словно у нее ломка натуральная, как у наркомана со стажем. Она сегодня весь день занималась, как проклятая. Когда прощалась с итранами и уходила в пирамиду, думала - свалится и отключится мгновенно. А вместо этого - бессонница и нервная дрожь, и пылающее огнем тело.... Как же ей больно! Этим своим невинным посланием, он словно запустил в ней программу самоуничтожения. Разум протестует и взывает к рассудительности. А душу выламывает и терзает, хоть криком кричи!
Аля садится на ковер, обхватывает колени руками, подтягивает к груди. Тихонько стонет, покачиваясь. Её бьет озноб, пальцы, соединенные в замок, дрожат.
– Мне плохо, Краасс!
– Вслух произносит с мукой.
– Мне очень плохо....
Стена перед нею освещается. Слова выплывают из глубины камня алыми росчерками:
– Мы им не скажем.... Открой портал, Алира.
– К-как?
– Запинаясь, спрашивает она.
– Пульт.... Активируй.... Набирай эту комбинацию....
По стене медленно идут цифры. В полупрострации, будто сомнамбула, она послушно вводит данные. Почти тотчас над полом, в стороне, возникает диск. Лифт материализуется, раскрывает створки дверей. Аля опускает голову, закрывает глаза. Она все-таки не выдержала. Так стыдно! И обидно! И.... Он отрывает её от пола, прижимает к себе. Осыпая поцелуями мокрое от слез лицо, шепчет какие-то утешения. Ставит на ноги. Начинает раздевать. Она безвольна и пассивна, глаза опущены, молчит. Краасс приподнимает ей голову, заставляет посмотреть на себя.
– Ты точно хочешь этого?
– Спрашивает тихо.
– Я не буду принуждать тебя.
– Я хочу, чтобы ты не врал!
– Шепотом отзывается она.
– Ты меня убиваешь.... За что?!
Он молчит. Смотрит на нее, пытаясь подобрать слова. Наконец, решается:
– Я, действительно, не умею любить так, как любят люди... или оборотни... или итраны...или кто-то еще.... Я воин, Алира. И я - вампир.... Что есть человеческая любовь? Поток эмоций, выплеск слов. Физическая верность? Она у них тоже временна. Сегодня они клянутся друг другу в постоянстве, а назавтра нарушают слово в погоне за новыми чувствами.... Я тебя не обманываю. Я такой, каким создан. И... знаю только, что ты нужна мне больше, чем кто-либо и когда-либо был нужен.... Это правда, девочка!