Дочь Земли
Шрифт:
А потом - самое страшное. Ровным спокойным голосом гвардеец зачитывает, что: 'единокровная сестра императора приговорена к смерти через аннигиляцию и ... казнь уже состоялась...' Тут Носферату будто впал в ступор. Он никак не реагировал на окружающих. Без малейшего сопротивления дал сковать себя и, в окружении гвардейцев, побрел, куда велели. Его погрузили на небольшой военный катер в сопровождении усиленной охраны. Краасса он так и не видел. Тот ни разу не появился, не пришел поглумиться или проклясть. По большому счету, Носферату и не знал теперь, кого больше ненавидит - вождя или себя. Выходит, они оба убили Аттали, так сказать:
Носферату помнит, как ступил на катер и... очнулся! Разорвав кандалы, разметал охрану. Ломая позвоночники, разбивая черепа всмятку, он прорвался в рубку управления. На бешеной скорости катер вырвался из поля тяготения космобазы, следом тут же помчались модули-перехватчики. Начался яростный обстрел. Носферату наугад, интуитивно, рванул ручку трансперехода. В следующее мгновение его отчаянно замутило, голова пошла кругом, все слилось в дрожащие полосы....
Когда оборотень пришел в себя, катер мирно покачивался в плывущей ленте метеоритных осколков. Бросок через гиперпространство закончился в трех космосутках пути от желтой звезды по имени Шир.
Автопилот оповестил Носферату о том, что топливо на нуле, но в пределах досягаемости есть Ралиос, вторая планета Шира. Условия там вполне пригодны для существования. Особо опасных бактерий, вирусов и организмов нет. И оборотень отправился на Ралиос. Зачем, почему, не знал, не задумывался. По правде говоря, ему было уже все равно. Приземлившись, Носферату первым делом уничтожил модуль, хотя и знал - это бесполезная попытка замести следы. Рагезты найдут его, это же ясно, как день. Конечно, он даст достойный отпор. Но итог-то будет один!..
Дни шли за днями. Он охотился, машинально поглощал пищу, забывался без сновидений и... ждал.
Похоже, дождался, явились. Ладно. Его ждет бой. Очевидно, последний. Так тому и быть.
* * *
Бывают такие люди, корнями вросшие в детство. Бывают такие дети, которые родом из сказки. А случаются и такие, для которых сказка становится явью. Маститые всезнающие ученые дали им красивое и загадочное определение. Но оно совсем не облегчает полную непонимания и презрения жизнь. И они существуют вне общества. Всегда в стороне, всегда за стеклянным барьером отчуждения. Они могут быть уродливы или красивы, они могут быть гениями и вундеркиндами. Но обычные люди в большинстве своем одинаково не любят и подспудно боятся их. Как непонятных, непостигаемых выродков. Как потенциально несущих угрозу упорядоченной, безопасной обыденности. От них открещиваются. С ними не хотят общаться. Над ними насмехаются и стараются унизить и раздавить. И самые жестокие гонители - другие дети. 'Нормальные!' По общему утрированному определению. И он не живет среди них. Он - выживает! Тот, которому имя - Ребенок Индиго.
* * *
– Лаврентьева, а ну подъем!
– резкий окрик обвалился на голову обломком кирпича. Аля вскочила, поспешно запихнув книгу поглубже в парту.
– Чем ты там опять занимаешься?!
– продолжала бушевать математичка.
– Как была двоечницей, так и останешься. Четверть заканчивается, каникулы на носу! Ты оценки свои видела?!!
– Извините, я не понимаю тему, - тихо проговорила девочка, упорно глядя в пол.
– И не поймешь никогда!
– слова били как пощечины. Класс уже начал подхихикивать. Девочки перешептывались, презрительно кривясь в её сторону. Кое-кто из парней подкидывал скабрезности дурашливыми тонкими голосками.
– Надо ей - хи-хи - под парту заглянуть!
– Ага, она там порнушку прячет с прошлого года! До дыр уже засмотрела....
– Лаврушка, Лаврушечка, дай книжечку, я тоже почитаю!
– Не-ет, она тебе не покажет. Она её с мамашкой каждый вечер на сон грядущий пролистывает.... Жизни учится!
И тут Алю, как говорится, переклинило. Она стремительно развернулась, схватила с соседней парты учебник и с силой огрела обидчика по голове. Расправа не замедлилась.
– Лаврентьева! Совсем с ума сошла! Вон из класса!
– учительница прямо слюной брызгала.
У Али тряслись руки. Кое-как она сгребла свои пожитки в рюкзак. Извлекла из-под парты 'Мастера и Маргариту'.
– Сейчас же отдай книгу!
– Да пошли вы!!!
– внезапно девочка сорвалась на крик. Вслед за возгласом последовала длинная непечатная тирада. Аля прижала книгу к себе, забросила рюкзак за плечо и кинулась к двери.
– Без матери не появляйся!
– Отмерла вслед ей ошалевшая от такой наглости преподавательница.
– Нет, ну совсем одичала! Что ж это делается, а?!..
Дальнейшего Аля не слышала. Захлопнув дверь класса, она через ступеньку неслась вниз по лестнице.
* * *
Дрожь. Опять эта гадостная дрожь в руках и коленках. Ступени плывут перед глазами. Как будто их кто-то специально раскачивает. Эмоции в ступоре. Тошнит только, да мушки мельтешат и вертятся.
Стоп. Да стоп, же, Александра! Чего разошлась, как дура распоследняя?! Слезами еще умойся. Сопли распусти! Можно подумать, когда-то было по-другому!
А ну-ка, бери себя в руки, истеричка ты несчастная. Они не увидят твоих слез. Они не дождутся твоего страха. Да ты лучше их всех вместе взятых! Только и умеют, что облаивать да грязью поливать. А ты не сдашься. Ты им всем покажешь. И у тебя все будет - О-го-го!..
Губы затряслись беспомощно, устав сдерживать рвущиеся наружу, безнадежные горькие всхлипы. Слезинки покатились по щекам, быстро-быстро, догоняя друг дружку.
Еще одна маленькая смерть.... Интересно, которая по счету?..
* * *
– Мам, я хочу школу поменять.
– Аля осторожно прихлебывала почти кипящий чай из керамической фиолетовой кружки. Дула на жидкость, разгоняла прозрачные лимонные ломтики и старательно не смотрела матери в лицо.
– Господи, ну что там опять случилось?
– мать устало присела напротив.
– Что ты натворила снова?!
– Ничего. Я просто хочу учиться в двадцатой. Я тебе уже говорила. У меня там подруги.... И-и... там студия по рисованию есть...
– Какое еще рисование? Да когда ж ты за ум возьмешься?!.. Алька, тринадцать лет стукнуло! Никогда б не подумала, что такое вслух говорить буду, но это предел натуральный! Ты уже не маленькая девочка, нужно хоть немножко задумываться о будущем. Другие, вон, поступление вовсю планируют....
– Мама, у меня четыре класса впереди!
– А пробегут они, знаешь, как быстро? Оглянуться не успеешь. Нет, ну кошмар какой-то! Иногда думаю, лучше б ты уже на мальчиков заглядывалась, что ли, чем в куклы играть до сих пор!