Дочь Земли

Шиманская Наталия

Все погибло в один миг. Кажется, само естество его растоптано, разнесено в кровоточащие клочья.

В первую очередь, Краасс винил себя. Это он приблизил телохранителя, дав рабу недозволенную свободу. Это он слишком лояльно относился к низшему существу (люди сказали бы: посадил пса с собою за обеденный стол и кормил из золотой посуды). Он привык полагаться на Носферату. Тот был не просто банальным бодигардом: прирожденный дипломат, непревзойденный разведчик, одаренный военный стратег, а, иногда, чуть ли не лучший друг.

Кулаки сжались до судороги, ноздри мелко подергивало. С каким наслаждением он самолично истерзал

бы сейчас эту тварь. Он бы заставил раба умирать так долго и так мучительно, что все пытки ада показались бы тому сладостным сном... Ничего... Они вскоре встретятся. Без ненужных свидетелей и жадных до слухов ушей. На этом, как его, Центале. И Носферату будет в его власти. И вот тогда....

Краасс рывком поднялся, подошел к прозрачной стене иллюминатора. Огромный имперский крейсер медленно дрейфует в невесомой бездне. Мириады звезд самоцветами рассыпались на черно-фиолетовом бархате. Ближе всех - оранжевый Шир, где-то рядом с ним скрыт от глаз расстоянием янтарно-бирюзовый Ралиос, а на нем прочно окопался, похоже окончательно свихнувшийся, бывший Краасса телохранитель. Ну и черт с ним! До поры, до времени.

* * *

Предвижу вопрос: а на кой, собственно, трансформеру телохранитель, если он самостоятельно вполне способен заменить дивизию вооруженных до зубов самураев? Обленился, деградировал, или - того проще - положение обязывало? Отвечу, что в некотором смысле нам, людям, просто замечательно повезло. Обитаем на отдаленной планете. Терроризируем матушку-природу и себе подобных. Периодически, на ночь глядя, развлекаемся сказками про зомби, дракош, нетопырей и злобных зеленых человечков. Поверьте, это все такие бутоны незрелые по сравнению с реальностью. Если бы мы только знали, чего там, в отдаленных уголках Вселенной, ползает, летает и шебуршится! Какие замечательные непередаваемые формы мыслящей (и не очень) материи на свете встречаются! Да нам бы до конца дней никакой стайлинг не понадобился. При условии, конечно, что опосля общения, мы остались бы живы и, хоть частично, при разуме....

– Ловлю на слове.
– Повернувшийся от иллюминатора Краасс уже не выглядел напряженным и озлобленным. Он прошествовал обратно, уселся в кресло.
– Собираем общий совет. Передаю тебе текущие дела. Не передумал?

– Мог бы и не спрашивать, - собеседник широко улыбнулся. Сверкнули белоснежные клыки, - я тебя подводил когда-нибудь?

– Проехали, ладно. Вопрос насущный. Ралиос обязан остаться цел и невредим. Отправишь за псом фарров.

– Пауки справятся?

– Они единственные, кому он по зубам. Но учти, Денио, Носферату нужен мне абсолютно целый и уж точно живой. Доставят, сразу проведете корректировку.

– Окончательную?

– Не надо. Блокирующего чипа хватит. Побудет заключенным в одной шкуре, поостынет, свыкнется. После решу, как с ним дальше быть. Убить я его всегда успею... К сожалению, всего один раз.

– Куда отправишься?

– Сейчас пришло в голову... У нас, ведь, база на Центале?

– Хороший выбор! Гляди, не поляг там костьми. По-моему, я начинаю тебе завидовать.

– Рановато начинаешь, братишка. Я еще здесь. А на Центале, я выяснял, дела совсем не так хороши.

– Только не в отношении аборигенов. По последним данным их уже около семи миллиардов.

– Замечательно. Можно вплотную заняться этим миром. Такая маленькая планетка, а воистину золотое дно.

Краасс прищелкнул пальцами. В аккурат между рагезтами возникла объемная голограмма. Окутанная голубою дымкою, расцвеченная в зеленоватое, розовое и лиловое, в воздухе перед трансформером висела абсолютно точная миниатюрная копия Земли.

– Горный массив. Климатический пояс умеренный.
– Денио приблизил изображение нужного фрагмента, превратив голограмму в карту.
– Численность местного населения в текущем периоде резко возросла, но пока нам это не мешает.

– Невидимка? Хорошая штука!

– Да, смотри. В прошлый раз поставили дополнительное кольцо. Излучение действует выборочно, исключительно на аборигенов. Остальные живые формы свободно перемещаются территорией.

– Люди как-то ощущают присутствие барьера?

– Исключено. Отражающие поля подобраны идеально.

– А спутники? Я смотрю, они активно рвутся в космос.

– Принимающий коридор выходит за пределы орбиты. Они не могут нас увидеть или вычислить.

– Взгляни на цифры. Они размножаются с потрясающей быстротой.

– Ага, но и вырождаются тоже.

– Физические показатели за последние планетарные сто лет значительно ухудшились.

– Ну, это норма для подобной цивилизации. А без нашей, - Денио ухмыльнулся, - активной помощи через пять-шесть сотен лет либо они доконают свою планетку, либо Центал от них избавится. Радикально!

– Самое время вмешаться. Хорошо.
– Краасс свернул голограмму.
– За сколько управимся со сборами?

– Дай подумать... Восьми космосуток предостаточно. Два прохода через гиперпространство. Возле метеоритного кольца подберете модуль с образцами. Из остальных планет системы только красная подходит для технических разработок. Но прямо сейчас начинать смысла не вижу.

– Смотри-ка, - Краасс вытянулся в кресле, совершенно по-человечьи закинул руки за голову. Казалось, еще немножко, и он замурлыкает, как большой сытый кот, - мне и вправду начинает нравиться эта идейка. Вспомню молодость, займусь изучением....

– Обязательно займешься.
– Денио лукаво прищурился.
– Потом. А сейчас... как на счет аперитива? Нам обоим не помешает расслабиться.

Краасс склонил голову к плечу, в глазах зажегся красный огонек:

– Показывай!

Денио развернулся ко входу, негромко хлопнул в ладоши. Дверные створки приоткрылись. Солдаты втолкнули в зал двух арголиек. Девушки молча прижались к стене, уставившись на рагезтов остекленевшими от ужаса глазами. У обеих - соломенные длинные волосы, раскосые зеленые глаза, мелкие черты лиц. Сквозь спутанные пряди проглядывают заостренные ушные раковины. Из одежды - набедренные повязки и ожерелья из самоцветов на груди.

Краасс хихикнул.

– Ты, что, приятель, близняшек где-то оторвал? Чего они такие одинаковые?

– Нормальная реакция!
– недовольно протянул Денио, - а я думал, так забавнее будет.

– Действительно 'забавно', - передразнил его Краасс, - теперь мне ними даже махнуться не захочется...

– В самом деле?!
– Денио безудержно захохотал, - нет, старик, ну ты отстал от жизни! Да их не хватит больше, чем на раз!

По ушам вдруг резанул пронзительный тонкий крик. Одна арголийка, потеряв голову от отчаяния и страха, бросилась назад и начала в исступлении колотиться о замкнутые двери.