Дочь Земли
Шрифт:
Уже не база, настоящий мегаполис. Здесь живут, работают, учатся. Инфраструктура развита и отлажена, и сама планета очень хорошо защищена. Местное население - таббы - негуманоидное. С рагезтами уживаются вполне мирно. Бывает, и сотрудничают. Но в основном обе расы в дела друг дружки не вмешиваются. Да и почти не попадаются друг другу на глаза. Большей частью оттого, что среда обитания здешних туземцев - преимущественно водная.
А внешний вид? Если возьмете земного тритона, увеличите раз в двадцать и поставите вертикально на задние конечности, то выйдет весьма похоже. Цивилизация достаточно примитивна. Живут натуральным хозяйством. Жилища строят под водою. Дышат, как легкими, так и жабрами. Плюс, накапливают запас кислорода в крови и специальных полостях тела про запас, и потому способны в экстремальных ситуациях обходиться совсем без дыхания до нескольких суток. Всеядны, но не агрессивны. И по энергетике своей трансформерам не привлекательны. Рагезт должен уже
Дома в городе - он, кстати, носит то же название, что и планета, и означает в переводе с регбиза 'благодатный' - имеют самые разнообразные очертания. Але попадались и подковы, и капли, и пирамиды, и шары, и кольца, и эллипсы, и многоугольники. Многие здания соединены между собою воздушными лентами арок и переходов, балконами, лесенками или просто отдельными декоративными элементами. Вот точно так же, на базе Центала переходили одна в другую геометрические узоры зеленого ограждения аллей. Наверняка, по задумке декоратора, туда перенесли образ фрагментика родного города, воплотив в живой изгороди кусочек родины. Сентиментально. И немножко грустно. Как и ей сейчас, увы. Гармония и утонченность трогает, и восхищает, но пустота какая-то остается. И все равно, память о Земле и людском её обличьи не стирается и не меркнет. А слабенькая надежда, запрятанная глубоко-глубоко от посторонних глаз и поползновений, теплится и живет. Она хочет верить, что ступит еще под своды родного мира, увидит любимые горы и неповторимое свое Солнце. Она обнимет, ставшие отчими, стены одного-единственного Дома. Она скажет тихо и ласково: 'Здравствуй, Арника!'
Лапы пружинисто упираются в тепло камня. Крылья сворачиваются. Теперь распрямиться, развести руки. Секунды ожидания, пока полностью сформируется одежда. Закончено, она опять человек. Отвернув рукав, Аля оглядывает запястье. Свинцово-синее плетение обручального браслета. И, промеж росписи кобальтовых узоров, застывшие капельки-стразы. Скромные и неброские. Но она ними особенно дорожит. Память о Хранительнице. Последний её подарок на прощание. Частица самой Арники. Контактер. Незаменимый Алин проводник среди наитов - живых рагезтянских жилищ. Желая знакомства или посильных услуг, она должна лишь прикоснуться этими камешками к тканям любого дома. И обратиться с мысленным уточнением. Ответ не замедлится. Как и помощь.
Сделаем тут сноску: несмотря на прямую энергетическую связь с хозяевами, и служение последним верою и правдой, наиты на удивление беспристрастны. Никогда не вмешиваются во внутренние конфликты между своими поселенцами. Явного врага на вверенную территорию, конечно же, не пропустят. Или, скорее, обезвредят. Но Алю, благодаря такому вот поручительству представителя собственного племени, считают в чем-то родственной душой. А потому и откликаются, и благоволят. Тем, кто уже познакомился, повторных подтверждений не требуется. Дома обходятся с девочкой, как со старой доброй приятельницей. Выкладывают последние новости, делятся поучительным и наболевшим. Общение чаще мысленное. Устанавливается индивидуальный контактный коридор, чтобы посторонний не отследил и не подслушал. Как и Арника, все наиты обладают выраженными способностями в телепатии.
Возможно, вы спросите - а как же начинка? Мебель, электроника, аксессуары? Чтобы народ не путать и в демагогию не ударяться, отвечу так: приветик симбиозу и мимикрии. Дом способен воспроизводить практически любые составы и формы - была бы исходная база знаний 'под рукою'. Скопировав имеющийся образец, либо руководствуясь четкими инструкциями, он изготавливает запрошенное и держит в рабочем состоянии - сколько хозяину потребуется. Накопленные познания и умения отпечатываются в коллективной памяти и передаются потомству. Поэтому специально обучать маленьких наитов почти незачем. Разве, только: постепенно уровень возможностей повышать. Материал для насущных потребностей и дизайнерских ухищрений черпается как из окружающего, так и из запасов, поставляемых владельцами. Любая субстанция, признанная ненужной или разрешенной к переработке, разлагается на простейшие элементы, а после
А вообще, вампиры наши с младых ногтей усваивают - дом свой надо уметь слышать, понимать и уважать, а иногда, и слушаться. Потому что дурного и бесполезного он не присоветует. Рагезты с наитами всегда приветливы и ровны. Отношения строятся на взаимном уважении. Случаев противостояния между жильцами и жилищами не бывает. Если дом на чем-то категорически настаивает, ему либо подчиняются, либо стараются найти компромисс, обязательно корректно прояснив ситуацию до конца.
Как же так?! Озвученное не сочетается с образом 'кровожадных' и 'безжалостных'?.. Прекрасно сочетается, уверяю. Трансформеры жестоко порабощают годящихся в пищу. Они без колебаний готовы уничтожать малоценных и бесполезных. Но к тем, кто для них незаменим, отношение разнится в корне. Другое дело, что подобных избранных относительно немного. Итраны, наиты. Реже - наемники и иные. Как сама наша девочка Аля. Или оборотень-метис Носферату. Или пауки фарры, служащие рагезтам следопытами и карателями. Вот вам и весь список. В сравнении с океаном остальных бесчисленных рас, включая человеческую, просто лужица невыразительная. Но за тотальным расширением 'полезных связей' трансформеры не гонятся....
– Приветствую дочь Центала.
Остановившись, девочка повернулась. Приложив к груди ладонь и поклонившись, подошла поближе к голубовато-бирюзовому усеченному конусу.
– Здравствуй, Лот. Как поживаешь?
– Неплохо, Алира. Для тебя известие появилось.
– Слушаю внимательно и с благодарностью.
– Безразличный тон наита отчего-то странно её встревожил. В нем прозвучало... предупреждение?.. Угроза?!..
– О чем говорит тебе имя Эвфалия, девочка?
– Скорее - кричит.
– Невесело усмехнулась Аля.
– Осторожность и еще раз осторожность. Не доверяй и не открывайся незнакомцам, какими слабыми и беззащитными они не казались бы.
– Хочешь сказать, она попытается действовать чужими руками?
– Она уже действует, Алира. И с намеченного пути не свернет. Будь начеку.
– Спасибо, Лот. Я очень постараюсь.
– Мы будем держать тебя в курсе.
– Благодарю! Да пребудет с вами мир и процветание!
Попрощавшись и откланявшись, Аля вызвала кабину трансперехода. Глубоко в душе неприятно щемило и царапалось. Тревога. Неуверенность. Раздражение! Что ж ей теперь: и спать с мечом под подушкой, и шарахаться от всех и каждого?! Все равно на сто процентов не убережешься. Скорее бы каникулы закончились. Уж лучше военно-полевые тяготы терпеть, чем барахтаться в липучем болоте придворных дрязг и пошлых интрижек. Вряд ли сосланная рагезтянка до нее дотянется самостоятельно. Но руками дружков своих кровушку попортить может. Взять того же Денио. Ну и скандалец он Краассу закатил, вернувшись из отлучки! Теперь, встречая Алю, всякий раз нос воротит и шипит что-то. Она не прислушивается. Смысл? Разумеется, он во всем её винит. И ненавидит. И с этим тоже жить придется.
Движение воздуха за спиной. Чуть ощутимое, мимолетное. Она стоит посреди коридора. Пусто. Тишина. Обитатели дружно веселятся внизу, в центральном зале. Андроидов, и тех не видать. Но кто-то за ней следит. Следит и движется следом. Трусливо и неотвязно одновременно. Так. Время действовать!
Мгновенный разворот. Молниеносный выпад. Пригвожденная к стене щупальцами репликанта, худая нескладная мальчишеская фигурка в облачении домашнего раба молча извивается в тисках живых пут. В вытаращенных на нее глазенках - смертельный ужас и обреченность. Аля немного ослабляет хватку. Спрашивает с угрозой:
– Что тебе нужно, прислужник?
– Ничего, госпожа!
– Бормочет мальчик испуганно.
– Совсем ничего! Я... я за вами пошел, потому-что подумал, вы в зал спускаетесь!.. Хозяйка приказала ей украшение принести.... Вот это.... А я тут заблудился!.. Никак не получается выход отыскать.... Пожалуйста, не трогайте меня. Я ничего не сделал!..
На раскрытой ладошке мальчугана - массивная подвеска-кабошон. Причудливой огранки, странно-неправильный многоугольник. Ядовито-желтый, прозрачный. А по низу, в глуби, неторопливо кружит какой-то непонятный сине-зеленый сгусток. То и дело он будто всплывает к поверхности, и тогда все украшение начинает пульсировать волнами рассеянного мягкого света.