Дочь Волдеморта
Шрифт:
— Благодарю вас, мне и так хорошо, — сонно улыбнулась Гермиона. — Не тратьте время — лучше расскажите вон тому молодому человеку какую-нибудь старую рыбацкую историю.
Утомленная ведьма чувствовала, что засыпает под завораживающий плеск волн за бортом, под этим дурманящим небом: таким же иссиня–черным, как и уходящие вдаль воды, и так же испещренным сияющими узорами многогранных драгоценных камней. Россыпь звезд складывалась в незнакомые созвездия, виданные раньше только на картах профессора Синистры.
Небо казалось бесконечно далеким и в то же время грозило раздавить своей грандиозной величиной.
Вскоре была готова первая часть изысканного кушанья, и очень возбужденный Робби на время прервал свое увлекательное занятие, оставив в покое злополучных морских обитателей. Гермиона ела восхитительную ароматную рыбу в полусне, она ужасно устала и клевала носом, норовя уснуть сию же минуту. Проглотив последний кусочек тунца, молодая ведьма действительно ненадолго задремала, но они уже подплывали к берегу.
— Мне предложили договориться с персоналом, чтобы нам к завтраку приготовили часть улова и принесли прямо в номер, — сообщил Робби. — По–моему, блестящая идея. И никуда не нужно будет утром ползти, — улыбнувшись, добавил он.
— Да, — рассеянно кивнула Гермиона. Они стояли в холле гостиницы, около лифтов.
— Ну, так я пойду, договорюсь? — просиял ее спутник. — Есть особые пожелания?
— Особо желаю поспать, — хмыкнула женщина и вдруг внезапно поняла, что сонливость пропала. — Я пойду в номер? — по инерции спросила она. — Где карточка?
— В твоей сумке. Давай, я скоро вернусь.
Гермиона кивнула ему и вошла в лифт.
«Может быть, не стоит ложиться, раз вдруг расхотелось спать? — размышляла она, подходя к двери их комнаты и вставляя магнитную карточку в замок. — Можно легко убедить Робби спуститься вниз и поплавать ночью в бассейне. Уже скоро начнет светать, — замок пикнул, — или прогуляться по рассветному острову?..»
Гермиона толкнула дверь номера и вздрогнула. Посреди комнаты стоял, ожидая ее, сам Лорд Волдеморт.
И таким молодая женщина не видела своего отца никогда…
Глава V: Пр'oклятый остров
— Что случилось?! — бледнея, спросила Гермиона.
Темный Лорд выглядел подавленно, растерянно и как-то нереалистично: то ли смущенно, то ли испуганно — так, как выглядеть просто не мог, никогда.
От одного взгляда в его поблекшие красные глаза Гермиона вся покрылась холодным потом. Она почувствовала, как крупная капля сорвалась с верхней губы и упала на грудь. В горле пересохло.
— Прости меня, Кадмина. Если сможешь, — тихо сказал Волдеморт, не глядя в глаза
— Что зна… — начала было ведьма, но с последними словами Темный Лорд трансгрессировал из комнаты.
Гермиона несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя, и попробовала последовать за ним: но огромная тяжесть, такая ужасающе знакомая, легла на плечи непосильным грузом.
— Что случилось?! — полуистерически выкрикнула женщина в пустоту. — Да что происходит?!
И тут с улицы впервые раздался этот ужасающий звук… То ли стон, то ли визг, леденящий душу, высокий, потусторонний. На несколько мгновений Гермиона просто застыла. А потом бросилась к окну.
В поддернутом рассветной пеленой небе над опустелым пляжем носились в воздухе две крылатые мантикоры. Редчайшие и опаснейшие греческие чудища, темно–красные, с телами львов, гигантскими скорпионьими хвостами и человечьими головами, эти две твари были наделены еще и огромными перепончатыми крыльями, коих у мантикор быть не могло. Крылатые мантикоры — выдумка магглов. Их не существует.
Одна из выдуманных магглами несуществующих мантикор спикировала на песок к груде изуродованных человеческих останков и начала раздирать окровавленное мясо своими серповидными, огромными клыками. Вторая носилась над помутневшим океаном и издавала эти ужасающие, леденящие душу звуки. То было тихое, но разносящееся всюду кругом, ужасающее утробное мурлыканье…
Вокруг, насколько хватало глаз, не было видно ни одного живого человека. Тяжелую тишину нарушали только хлопанье крыльев, леденящая песнь насытившегося монстра и тошнотворное чавканье, отчетливо и неизбежно долетавшее до слуха опешившей ведьмы.
Этого не может быть.
Гермиона опять попыталась трансгрессировать, а потом начала тщетно искать на себе что-то, что можно было зачаровать на манер «браслетиков для юных барышень». Но она слишком хорошо теперь знала эту магию, чтобы не почувствовать ее. Что-то другое блокировало трансгрессию.
Заколдовать остров — возможно. Дерош не такой большой.
На всякий случай, чувствуя безнадежность подобного действия, Гермиона сотворила портал из аппарата для приготовления кофе — он не сработал.
А потом она вспомнила о Робби — и бросилась в коридор.
Там никого не оказалось: ни одного живого человека. И ни одного мертвого. Электрический свет горел тускло и всё время мерцал, в воздухе пахло серой и чем-то кислым.
— Робби? — на всякий случай неуверенно позвала ведьма.
С улицы всё еще доносилось нарастающее мурлыканье — вторая тварь насытилась и теперь вторила первой в своей леденящей песне. Откуда здесь могли взяться мантикоры?! Откуда вообще могли взяться крылатые мантикоры?!