Дочь викинга

Крён Юлия

Гизела принялась лихорадочно думать, что же ей теперь делать. Вдруг на нее упала какая-то тень. Словно ниоткуда перед ней возникли двое мужчин.

– Что ты тут делаешь? – Они были скорее удивлены, чем рассержены.

Девушка настолько испугалась, что не сразу поняла смысл вопроса, и все же осознала, что мужчины говорят на наречии франков. Наверное, они были рабами, как и Таурин. И быть может, тоже хотели убить ее. Отпрянув, Гизела прижалась к стене.

– Почему ты здесь? – дружно спросили незнакомцы. – И совсем одна?

И вновь в их голосах прозвучала

тревога. Прежде чем девушка успела понять, что происходит, один из мужчин произнес это слово. Это имя. Гизела.

Стена, о которую она оперлась, закачалась. Эти мужчины не собирались ее убивать. Они узнали ее, поняла Гизела. Их лица тоже были ей знакомы. Они входили в отряд, сопровождавший ее карету из Лана в Сен-Кдер-сюр-Эпт. Вообще-то они, как и брат Гиларий, должны были остаться там. Монах не хотел жить среди язычников, а франкским солдатам было запрещено въезжать на земли Роллона. Очевидно, оба нарушили этот запрет. И не поверили обману.

Гизела задрожала еще сильнее. Ей пришлось отойти от стены. В Лане, садясь в карету, она видела этих мужчин. Помнится, тогда она покраснела от их взглядов. Теперь же она замерзла и была слишком напугана, чтобы смущаться.

– Я-я… – пробормотала она.

– Что ты тут делаешь совсем одна, Гизела? – повторил свой вопрос один из мужчин.

Их взгляды скользнули по ее худенькому телу, по простому платьицу.

– Да как он может?! – На их лицах вспыхнуло возмущение.

И дело было не в ней, не в ее обмане, как Гизела подумала вначале. Солдаты пришли в ярость от поведения епископа, который должен был заботиться о ее благополучии, но, судя по всему, даже не удосужился дать Гизеле пристойное платье. По крайней мере они так думали.

– Все не так уж плохо, – торопливо пробормотала она. – А почему вы не вернулись в Лан? – поспешила спросить Гизела, чтобы отвлечь их. Собственный голос показался ей чужим.

– Нас зовут Фаро и Фульрад, – объяснил один из них. – Твой отец поручил нам втайне проследовать в Руан, чтобы присматривать за тобой. Он не мог смириться с мыслью о том, что ты останешься здесь без защиты. Его недоверие к епископу Витто, который должен был следить за тобой, как видно, оправдалось. Как так вышло, что ты бегаешь по замку среди ночи? – Мужчина снял меховую накидку и заботливо укутал девушку.

Тепло разлилось по ее телу – и не только из-за меха, но и из-за этих слов. Несмотря на уговоры матери, отец все же отдал ее руку Роллону, но не остался равнодушен к ее судьбе.

– Вам нельзя здесь находиться! – воскликнула Гизела. – Ни одному франкскому воину не позволено…

Она осеклась, пытаясь постичь всю глубину их безрассудства. Но мужчины, судя по всему, очень гордились содеянным. Фаро принялся многословно рассказывать о том, как они незаметно поскакали за ее каретой, как прокрались в замок. То, что они подвергали свою жизнь опасности, лишь делало это приключение интереснее. Фаро во всех подробностях описал происшедшее. Казалось, он никак не может нахвастаться. И хотя речь солдата была сбивчивой, Гизела сумела понять, что эти двое должны были не только последовать за ней в Руан, но и оставаться

здесь до крещения Роллона. Чтобы их до тех пор не поймали, нужно было соблюдать крайнюю осторожность. Впрочем, похоже, сами солдаты так не считали. Никто из них даже не пытался понизить голос.

– Мы должны немедленно поговорить с епископом! – воскликнул Фаро. – Как он мог дать тебе такую простую одежду?!

Гизела обеими руками вцепилась в накидку.

– Может, он тебе еще и перину не дал? Наверняка спишь на твердой, точно камень, лежанке! – возмутился Фульрад.

– А тебе позволили побывать в термах? – перебил его Фаро. – Тебя тут хорошо кормят? Мы позаботимся о том, чтобы…

Гизела все сильнее сжимала накидку. От их рассерженных голосов у нее зазвенело в голове.

– Нет-нет, – ответила девушка. – Все в порядке. Я… со мной хорошо обращаются. Полагаю, мне нужно вернуться в свои покои. – Повернувшись, она гордо расправила плечи и прошла пару шагов, делая вид, что знает, куда идет.

Воины тут же последовали за ней.

– Мы тебя проводим! – воскликнул Фаро.

– Оставьте меня! Я сама дойду!

– Но твой отец никогда не простит нас, если мы не позаботимся о тебе!

Гизела в отчаянии закусила губу, переводя взгляд с одного солдата на другого. Она не знала, как от них отделаться.

И тогда девушка побежала. Воспользовавшись растерянностью воинов, Гизела ворвалась в первую попавшуюся ей на пути комнату. Комната оказалась проходной, и вскоре девушка очутилась в каком-то коридоре.

Она мчалась по незнакомым помещениям, не чуя под собой ног. Тут было холодно и темно, но Гизела бежала слишком быстро, чтобы что-либо могло задержать ее. В груди заболело, и в конце концов принцесса вынуждена была остановиться.

Она услышала, что ее зовут. Конечно же, Фаро и Фульрад последовали за ней, а опытные воины бегали намного быстрее юной девушки.

Гизела растерянно оглянулась. Может быть, она сумеет спрятаться? Если бы только здесь был сундук, в который она могла бы поместиться! Но сундука тут не было, только голые стены и холодный пол. Итак, ей не оставалось ничего иного, кроме как возобновить бег.

Впрочем, далеко Гизела убежать не смогла. Следующая комната не была пустой, как предыдущие. Что-то темное метнулось к ней…

– Я так и знал, что что-то слышал! – прошипел нависший над ней широкоплечий мужчина.

Его лицо скрывала тень, но голос показался Гизеле знакомым. Это был Таурин! Девушка, сама того не понимая, оказалась в том же коридоре, в котором подслушала его разговор с Поппой.

Сняв со стены факел, Таурин осветил ее личико. Но Гизела решила, что для нее еще не все потеряно. Да, она узнала Таурина, но он-то ее не видел! Да, он подозревал, что это она подслушала его разговор, но он не мог знать, что это ее ему приказали убить.

Но тут Гизела вновь услышала шаги и голоса и поняла, что сейчас ее тайна будет раскрыта.

– Гизела, погоди! – кричали Фульрад и Фаро.

Таурин нахмурился.

Гизела зажмурилась, постепенно осознавая, что своим бегством лишь ухудшила положение.