Дочь Тьмы
Шрифт:
— Я же просил сидеть за рулём и никуда не выходить, — раздался возле уха шёпот Дэна, окрашенный злостью, и я одновременно выдохнула с облегчением, и неимоверно разозлилась на то, как он со мной обращался.
— Отпусти! — процедила я, отчаянно злясь на то, с какой силой он вжимает меня в гору оружия. Этот чёртов Охотник, похоже, совсем забыл о том, с кем имеет дело!
— Я отпущу тебя ровно тогда, когда увижу, что ты поняла всё относительно того, какие глупости ты порой творишь.
Он замолчал, игнорируя мои попытки вырваться, и так и остался стоять, зажимая
Я снова сделала попытку вырваться, недоумевая, почему этот Охотник так силён и почему я не могу ничего ему противопоставить.
Наконец, захват моего затылка стал уже не таким сильным, да и руки за спиной больше не были скованы его ладонями.
Я выпрямилась, на ходу разворачиваясь и выбрасывая вперёд ногу, и она угодила прямо в живот Стану, который от неожиданности согнулся пополам, хватаясь за живот руками. Следующий мой удар пришёлся тяжёлым ботинком ему по спине, но Дэн быстро распрямился, пытаясь ухватить меня за ногу и вынуждая отпрыгнуть прочь, встав перед ним в боевую стойку. Дэн ухмыльнулся, выставляя одну руку вперёд и начиная движение по кругу, прямо напротив меня, смотря мне прямо в глаза и кривя губы в такой привычно-сладостной усмешке.
— Захотелось подраться? — сверкнув белоснежной улыбкой, спросил он, впрочем, не делая никаких попыток напасть на меня первым.
— Почему бы и нет? Мы ведь враги, ты забыл?
Дэн сделал шаг вперёд, вырывая из моей груди недовольное шипение, и ответил, всё так же улыбаясь:
— Кажется, вчера тебя это мало волновало, когда ты легла со мной.
Я тоже шагнула вперёд, кружа в этом опасном танце и, коротко размахнувшись, попыталась ударить Даниэля. Он, казалось, ждал этого, ловко перехватывая занесённую для удара руку и, выкрутив её до хруста кости, оттолкнул меня прочь. Создавалось впечатление, что он играет со мной, и ему ничего не стоит показать, кто из нас хозяин положения.
— Это ты варварски набросился на меня, стоило мне только пройти мимо, — ответила я, стараясь сдержать гнев, и лихорадочно ища возможность нанести ему удар.
Он цепко следил взглядом за каждым моим маневром, при этом не переставая ухмыляться и отвечать на мои словесные выпады.
— По-моему ты и сама была не против такого варварского обращения. Или скажешь, что варвар не принёс тебе удовлетворения как минимум раза три?
— Четыре, — машинально поправила я его, вызывая у него смех и короткий ответ:
— Ну, вот видишь! — и не успела я отреагировать, как он метнулся вперёд, обхватывая меня руками и прижимая к боку джипа, так, что между нашими телами вообще не было свободного расстояния, а губы находились в предательской близости друг от друга.
— А сейчас ты двинешь свою прекрасную задницу в сторону этого дома, и мы оставим возможность покалечить нас или даже убить тем, кто мечтает это сделать, договорились?
Эта его отвратительная манера решать всё за двоих, основанная неизвестно на каком праве, лишала меня всех положительных чувств в его сторону, если всё же допустить, что они когда-либо были.
Он
Едва я поднялась на крыльцо домика, как фары джипа осветили небольшой уютный дворик и Дэн вышел из машины, припарковав джип рядом с домом.
Он ловко взбежал на крыльцо, распахивая передо мной дверь и чуть подталкивая в полумрак небольшой гостиной.
Я вошла внутрь, оглядываясь кругом, и обернулась к Дэну, процедив:
— Как долго ты ещё намерен будешь пихать и толкать меня и делать вид, что я твоя собственность, которая не может постоять сама за себя?
Даниэль усмехнулся, снимая куртку и бросая её на крошечный диванчик в углу гостиной.
— Ровно до тех пор, пока ты не прекратишь делать глупости и станешь хоть чуточку благоразумнее, — он прошёл в прилегающую к гостиной кухню, и я двинулась следом, на ходу придумывая то, как остудить его пыл относительно того, что он считал, что моя жизнь и судьба в опасности из-за моей глупости.
— Я вообще поражаюсь, как ты дожила до полутора тысяч лет, с твоей потрясающей способностью оказываться в центре заварушки.
Его голос глухо раздавался из холодильника, в котором Стан рылся в поисках еды, и я еле сдержалась, чтобы со всей силы не ударить по дверце, зажимая Дэна между ней и холодильником.
Наконец, он распрямился, доставая пачку бекона и упаковку яиц.
— О том, умеешь ли ты готовить, я даже не спрашиваю, — попытался он пошутить, на что получил только мой холодный взгляд.
Он надел передник и подошёл к плите, ставя на неё сковородку и принимаясь готовить себе ужин.
— А ты не задумывался о том, что я подвергаюсь сейчас такой опасности только по той причине, что один невозможный Охотник решил, что имеет право распорядиться моей судьбой? — философски изрекла я, наводя его на вполне логичный вывод.
Дэн хмыкнул, разбивая на сковородку яйца, вдобавок к уже жарящемуся бекону.
— Ну, если бы этот самый Охотник так не решил, на данный момент распоряжаться бы тебе было уже нечем.
Вот откуда у него такая потрясающая способность одной своей фразой выбивать из-под ног всю уверенность в моей правоте, заставляя в самом деле чувствовать себя просто глупышкой?
Я ничего не ответила, только прошлась по гостиной, рассматривая фотографии, висящие на стенах. В основном на них был запечатлён Флор с Анной, его женой. Охотники убили её несколько лет назад и поговаривали, что это сделал именно отряд Стана. Я прошла дальше, с удивлением обнаружив на одной из стен мой портрет, каким-то чудесным образом оказавшийся здесь. Это фото было сделано, примерно год назад, когда мы праздновали мой тысяча пятьсот третий день рождения, и я уже даже не знала сейчас, у кого из братьев в случае чего искать этот снимок. А Флорин знал, и даже нашёл и повесил здесь, в том домике, который они так любили с Анной.