Дочь Тьмы
Шрифт:
Искренне желая того, что именно так он и поступит, я толкнула дверь в придорожное кафе, надеясь на то, что в нём найдётся хоть какой-то мало-мальски аппетитный посетитель.
Дверной колокольчик известил работников забегаловки о том, что я зашла, и худощавый паренёк, лет двадцати за стойкой встрепенулся, старательно отгоняя от себя сон. Я прошла за столик у окна, окидывая невзрачное помещение взглядом и ища для себя жертву. Посетителей было всего двое — невысокий, худощавый, благообразный старичок, читающий газету в самом дальнем конце кафе, и полненькая девушка с двумя косичками, быстро поглощающая еду, очевидно, торопясь куда-то. Остановив свой выбор
От представившейся мне картины, рот мой наполнился слюной, и я поспешно перевела мысли в другое русло, чтобы не заниматься самоконтролем, отчаянно желая слопать эту девицу прямо здесь, на глазах у изумлённой публики.
Кстати, о публике. Пока я ожидала свой заказ, старичок поднялся со своего места и направился прямо в мою сторону. Он подошёл к моему столику, и, ни слова не говоря, отодвинул стул и присел напротив меня.
— Здесь занято, — соврала я, вглядываясь в его лицо и понимая, что я уже где-то его видела.
Он никак не отреагировал на мой протест против того, чтобы он сидел рядом, а следующие его слова вообще лишили меня всякой возможности протестовать.
— Тебе нужно держаться Даниэля Стана, — проговорил он, выбивая воздух из моих лёгких таким внезапным заявлением.
Я ещё некоторое время сидела молча, пытаясь понять, уж не ослышалась ли я, а потом посмотрела на старичка и тупо спросила:
— Простите?
Он тяжело вздохнул, будто принимая мою особенность к непониманию совершенно очевидных вещей, и ещё раз повторил, только уже чуть громче и раздельно произнося каждое слово:
— Тебе нужно держаться Даниэля Стана.
Я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди, вглядываясь в лицо старичка и пытаясь вспомнить, где я могла его видеть.
— Кто вы? — наконец, спросила я, но он только покачал головой.
— Абсолютно неважный и ненужный вопрос сейчас. — Он окинул меня пронзительным взглядом. — Важно только то, что ты должна знать.
Я дёрнулась вперёд, игнорируя официанта, поставившего передо мной чашечку с кофе и упуская мою «еду», которая вышла из кафе. Определённо слова «ты должна знать», мне нравились как никакие другие. Неужели хоть кто-то, пусть даже явившийся неизвестно откуда, способен пролить свет на историю, в которую я так ловко вляпалась? Между нами снова разлилось молчание, заставляя меня искать подходящий вопрос, чтобы узнать то, что я «должна знать», а так же опасаться того, что и в этот раз мне не будет рассказано ничего, если вдруг старичку взбредёт в голову прямо сейчас встать и уйти.
— Ммм, — задумчиво протянула я, подбирая слова, — Думаю, что я готова знать то, что знать должна.
Я сделал акцент на последнем слове и старичок улыбнулся, снова наводя меня на мысли о том, что его лицо мне было до боли знакомым.
Неожиданная разгадка пришла так внезапно, что я еле удержалась от того, чтобы хлопнуть себя по лбу.
— Вы ведь один из Старейшин, — с долей благоговения прошептала я, глядя на то, как лицо старичка становится серьёзным и он засовывает руку в карман, вытаскивая из него…горсть камешков…
— Александра, — взгляд его ярко-голубых глаз приобрёл стальной отблеск и от этого по телу моему прошёл озноб, — Теперь послушай
От имени Дэна, и от близости встречи с ним, по моему телу прошла волна дрожи, вперемежку со страхом, в то время как старичок поднял один из камешков и отодвинул его в сторону.
— Этот камешек будет олицетворять одного человека, который сыграл…Точнее, должен будет сыграть решающую роль в последующих событиях. Это не просто человек, у него есть одна особенность, помимо той, что он приобрёл по жизни. Это особенность заключается в том, что в нём течёт кровь вампира.
Я удивлённо вскинула брови, вглядываясь в лицо Старейшины. Он пока ничего не сказал из того, что способно было пролить свет на всю эту историю. Мало того, вопросов после его повествования только прибавилось.
— Это очень редкое явление — союз вампира и человека, но он имел место быть некоторое время назад. Так, с этим камешком мы разобрались, — и видя мой протест, готовый сорваться с губ, поднял руку вверх и пододвинул к себе второй камешек.
— Просто выслушай сейчас, запомни, а потом будешь обдумывать, у нас очень мало времени. — Он дождался, пока я кивну в ответ, и продолжил рассказ, — Этот камешек будет олицетворять вампира, в жилах которого течёт кровь человека.
Я снова вскинула брови, но протестовать не спешила, ожидая, пока он закончит.
— Её…Точнее его матерью была Охотница. Единственная женщина-Охотник в истории противостояния вампиров и Ванаторов. Она передала этому вампиру одну способность, из-за которой сейчас и развязалась вот эта охота.
Я помотала головой, не видя связи между тем, что происходило сейчас и тем, что должно было произойти с этими мифическими человеком и вампиром, о которых рассказывал Старейшина. А между тем, он пододвинул к себе ещё один камешек и продолжал, как ни в чём не бывало:
— А это камешек будет олицетворять третьего участника событий. Он станет самым сильным правителем совершенно отдельного клана, который будет властвовать в Румынии, и который будет иметь огромный вес среди кланов всего мира.
Он быстро смёл все камешки со стола в ладонь и положил их обратно в карман.
— А теперь послушай меня, Александра. Послушай и уходи отсюда немедленно. Между первыми двумя камешками существует связь, первый всегда будет знать, где второй. И рано или поздно обнаружит второго, где бы он ни находился. И ещё Охота перешла грань Румынии, теперь ты в опасности везде, в любой точке мира. Флорин больше не может тебе помогать, хотя и готов сделать для тебя всё, и ты не ищи его помощи, только накличешь беду и на себя и на него. Тебе нужно держаться Стана.
Он поднял вверх палец, едва я собралась сказать о том, что его слова не соответствуют друг другу, и быстро встав из-за стола, напутствовал меня напоследок:
— Езжай туда, куда должна попасть в соответствии с картой Флорина, Стан сам найдёт тебя.
И больше не прибавив ни слова, вышел из кафе, кинув на столик купюру за заказ и ключи от машины.
Я некоторое время сидела молча, тупо уставившись перед собой, а потом, повинуясь какому-то сумасшедшему порыву, подскочила из-за стола и, подхватив ключи, выбежала на улицу. Небольшой Фордик ярко-оранжевого цвета был единственной машиной, припаркованной у кафе. Мысленно усмехнувшись шикарному цвету машины, как будто специально подобранному для того, чтобы убежать от погони, я сняла её с сигнализации и уселась за руль.