Дочь Революции
Шрифт:
— Нет… Боюсь, что нет. Тебя я вызвала по другому вопросу: видишь ли, Дмитрий, пропала госпожа Аврора Майнью.
— Что? В каком это смысле? — удивился тот. — Мы виделись с ней… позавчера, кажется. Разве не должно пройти больше?..
— Мы наблюдали за ней, — перебила его Монтгомери. Продолжила, не дождавшись реакции: — Видишь ли, наши коллеги из Архива заподозрили её в связях с одним из культов, запрещённых на…
— Ближе к делу. У нас все культы запрещены, да и не только у нас. В этой ремарке нет необходимости.
— Хорошо. Нам известно, что позавчера вы виделись — тогда же её видели в последний раз. Может, тебе
— Нет, — ровно ответил тот. Марианна недоверчиво прищурилась, но смолчала. — Она мне ничего не говорила. Более того… вопросов веры мы тоже никогда не касались.
— В том, что ты безразличен к интересам своих партнёрш, я никогда не сомневалась, — пробормотала Монтгомери и кашлянула, когда посетитель собрался возмутиться. — Но это не меняет того, что твои показания, учитывая, кхм, характер ваших отношений, могут очень…
— Позавчера, — перебил Залерт, — мы расстались. Я без понятия, куда она делась. Спрашивайте её сестру.
— Уже, — сердито отозвалась Марианна, — но она тоже ничего не знает. Судя по камерам видеонаблюдения, вы встретились с Авророй сразу после митинга. Я права?
— Может быть, — Залерт был безразличен. Он украдкой поглядывал на табличку рядом с дверью — предупреждающую о запрете курения в стенах мурмурация — и закурил. Марианна скривилась, но сдержала неодобрительный возглас. — Я обычно не спрашивал, откуда она и почему опоздала — такие вопросы бесили её.
Призадумавшись, хранительница нерешительно спросила:
— Она тебе когда-нибудь говорил о «Кате-Эр»?
— О лжепророчестве? — скептически уточнил Дмитрий и, стряхнув пепел, вновь затянулся. Табак неприятной горечью осел на языке. — Нет, не припомню такого. Джестерхейла нам хватило в Академии, так что… Извини.
Монтгомери устало вздохнула и, поднявшись из-за стола, подошла к окну. С высоты второго этажа открывался вид на Дунари и пятнадцатый причал.
— Мы подозреваем твою… возлюбленную в связях с ABICO, — нехотя поделилась хранительница. Услышав это, Залерт приподнялся. — Прямых доказательств у нас нет, но… Кхм, к нам поступила информация, что у неё оригинал рукописи, «Кате-Эр». Учитывая, что произошло с рекой, мы можем предположить, что она стала катализатором… всего этого.
— Оригинал рукописи… — мрачно повторил мужчина. — Я тебя понял. К сожалению, мне об этом ничего не известно. Ничем не могу помочь.
— Я говорила, что эта девица — тебе не пара, — раздосадовано упрекнула его каэльтина, собирая рассмотренные бумаги в стопку. После в приказном тоне кинула: — Можешь идти.
Отношения между ними с самого начала были сложными. Познакомились красморовцы в стенах ВАД, когда Залерт был уже на последнем курсе, а Марианна абитуриенткой переступала её порог. Градемин Дмитрий покинул не сразу, и его, как образцового выпускника, назначили наставником каэльтины. Флирт, недомолвки, а после — секс и сцены ревности. В их паре Дмитрий никогда не считался равным партнёром: мезальянс со всеми его недостатками. Ни один из участников не видел совместного будущего, но встречи то и дело возобновлялись. Впрочем, если Залерт ещё порывался жить дальше, то Марианна неизменно возвращалась к прошлому.
— До встречи, Мари, — попрощался с хранительницей он.
В приёмной мурмурация царил настоящий хаос. Охотники едва успевали принимать заявления: события минувшего дня окрасили Градемин красным. Одним митингом не
Столичное мурмурационное отделение находилось неподалёку от городского пляжа, названного в честь архипелага — Коройск-кер-Абико, расположенного в пяти километрах от берега. Там располагался природный заповедник с редкими животными и растениями. Посещать его людям было запрещено. Выйдя на улицу, Залерт задумчиво посмотрел сначала на пустой пляж, а потом и на тающий в тумане архипелаг. Тревога подкрадывалась неспешно.
Эпизод четвёртый
Карпейское Каэльтство: Градемин (Староград)
Фнакверех 4-27
2-15/995
Выходной подходил к концу, а избавиться от рукописи Нина так и не смогла. В бюро находок брошюру не приняли из-за крови, а в мурмурации отказались даже от заявления — вечером посыльная обессиленно опустилась на скамейку в новоградском парке, в нескольких кварталах от Чековки. С детской площадки доносились визги и смех — резвящиеся на ней дети играли в салки. Они беззаботно скакали по горке да гимнастическому комплексу в виде корабля, не замечая, что свежий слой краски выцветал и крошился, а новизна стремительно порастала ржавчиной.
Нина вновь осматривала пакет. Посмотрела на обложку. Потрёпанную, бежевую. В этот раз посыльную не остановили карпейские литеры, и она, неохотно раскрыв, перелистала рукопись. Это ничего не изменило: содержимое для Нины осталось таким же непонятным, как и прежде. Возможно, будь у неё карпейская раскладка на клавиатуре, она бы и смогла атрибутировать текст через интернет…
Неожиданно из конца рукописи выпал клочок бумаги. Записка, составленная на нова эспере. Неслабо удивившись, Нина прочитала её:
— «Аври, я снял нам квартиру на Фнакверех 4-27»… — Прежде чем осмыслить прочитанное, Нина по привычке обратилась к встроенному в протофон навигатору. — Это же в Старограде, так?
Действительно, Фнакверех — это набережная с одноимённой улицей в Старограде.
За неимением иного плана, посыльная достала из сумки фуражку и решила доставить эту посылку по указанному адресу.
Навигатор привёл девушку к старому дому на набережной. Одной из тех типовых панелек, служивших прежде общежитиями для строителей Новограда. За десятилетия использования фасады зданий обросли множеством элементов декора — ими невзрачные серые коробки пытались вписать в архитектурный ансамбль полуострова. Однако такая презентабельность наблюдалась только снаружи. Уже в подъезде Нина столкнулась со смрадом нечистот и покрытыми бранью стенами. Откуда-то из недр трёхэтажки звучала отборнейшая ругань.
Лифт в здании отсутствовал. Подниматься на третий этаж пришлось по лестнице. Опасаясь встречи со всякими маргинальными элементами, девушка наготове держала перцовый баллончик — то немногое из средств самообороны, что имел при себе каждый посыльный.
В коридоре последнего этажа оказалось темно. Переминаясь робостью, Нина нерешительно постучала в нужную дверь и оглянулась.
В квартире заскрипели половицы.
— Да? — за шагами послышался мужской голос. — Кто там?
— Извините, — вымолвила девушка и набравшись смелости, продолжила: — Я нашла этот адрес в записке, адресованной некой госпоже Аври…