Дочь ректора
Шрифт:
Он прекращает строчить и бросает на меня ироничный взгляд.
Качает головой и возвращается к своему занятию.
Он не злой…Вообще…Обычный…
А сейчас он кому пишет? Время полночь!
Я с ума схожу! Места не нахожу!
У меня жизнь на волоске…
Что будет дальше? Он теперь лишится работы за…РАЗБОЙ?! Или за совращение меня?! Знаете, в тот дождливый день в той машине…меня окрутили, как безмозглую дурочку!
Я вышла из неё другим человеком!
Я вышла
Он ворчливо и недовольно сказал:
“У тебя бельё просвечивается, Акимова.”.
Я была в белой блузке и она облепила меня как вторая кожа. Мокрая кожа…
Никакой похоти во взгляде. Никакого трепета и восхищения! Сухая констатация факта! Но, его реакция была очевидна. Ну, знаете, у мужчин с этим дела иначе обстоят. Он минут пять думал, постукивая пальцами по рулю, пока а я гипнотизировала эту “реакцию”! А потом…он просто притянул меня к себе и поцеловал!
Без разрешения!
Никто никогда не делал такого со мной…
Это был…восторг…
У меня сердце замерло…а когда забилось вновь, я уже была влюблена в этого МУЖЧИНУ. Своего профессора.
Это было четыре месяца назад.
А теперь…
Кусаю губу, глядя на сосредоточенный профиль.
У него ссадина на скуле и кровь на серой хлопковой футболке. Он в таких дома ходит. Я пыталась промокнуть кровь салфеткой, но он убрал мои руки от своего лица.
Собираюсь с силами и откашливаюсь.
Считаю до трёх и пробую ещё раз:
— Прости меня…любимый…
Затаив дыхание, жду его реакции.
Только попробуй не ответить…
Встану и уйду!
Двери заблокированы.
Уйду!
— За что ты просишь прощение? — наконец-то снисходит Алексей Евгеньевич.
Я не знаю.
Я подумала…если это скажу, всё станет, как прежде…
Прячу лицо в ладони и бормочу бессвязно:
— За то, что глупая такая. Я…думаю только о себе, мы наверное, уже взорвали инсту и ютуб, и телеграм…знаешь, есть такой чат…. Ты из-за меня работу потерять можешь…не нужно было тебе звонить…
— А кому нужно было? — спокойно спрашивает он.
— Никому… — шепчу я горестно.
— Зачем ты вообще туда пошла?
— Не нужно было ходить… — соглашаюсь я, маша головой.
— Что с тобой сегодня происходит? — вздыхает он.
Опускаю руки и смотрю на него.
А что со мной происходит?
Думаю, шмыгая носом и пытаясь не заплакать!
— Ты не поймёшь. — Говорю ему, резко отворачиваясь к окну.
— Вроде не тупой.
Очень смешно!
Смотрю на него с тоской и вдруг начинаю вылавливать все, что скопилось в голове и сердце!
— Я туда пошла, потому что ты меня бросил!
— Я тебя бросил?! — изумлённо
— Да, ты! — уверяю я, складывая руки на груди, — высадил меня из машины!
— Интересно… — тянет он. — Ты не просила ее остановить?
— Просила…я думала, ты попросишь остаться и не….дурить…
Замолкаю, жуя губу.
— Хммммммммммммм, — задумчиво хмыкает он, потирая заросший подбородок.
— Ты не позвонил! — напоминаю я.
— Ты бы взяла?
— Нет!
Ещё чего!
Раза с третьего…не раньше…
— Продолжай. — Просит Власов.
— Ты сказал, что у тебя дела! — выпаливаю, глядя перед собой. — Как будто…ну…”дела”! — делая пальцами кавычки в воздухе, поясняю я.
— Расшифруй, — крайне вежливо просит он, уголки его губ подрагивают.
Да он издевается!
Да пожалуйста!
— Тебе со мной надоело!
— Серьёзно?
— Да! Ты катал Лилю Палну потому что….потому что…
— Я весь в предвкушении.
— Потому что хочешь опять с ней сойтись и наделать много умных детей! — тычу ему в грудь пальцем.
Вот так-то вот.
Его лицо просто светится от улыбки.
Он смотрит на меня, откинув голову на подголовник водительского сидения и улыбается!
Он часто так улыбается, когда меня слушает!
Я что, шут гороховый?
Злюсь, вспыхивая и выпрямляясь!
— Ты решил, что я тебе не пара! Где ты, а где я?! Зачем тебе такие проблемы…из-за меня… — выпячиваю губу и хлюпаю носом. — Я красивая, но на таких…не…
— Не что?.. — подталкивает он.
— Не женятся!
— Ты просто космос, Акимова, — восхищённо тянет Власов. — Я ведь просто сказал, что у меня дела…
Начинаю хныкать.
Ничего, что я назвала его “любимый”?
Три минуты назад!
Он меня игнорирует!
— Саш, — зовёт меня Лёша.
— Что? — выдавливаю, гипнотизируя след от голубиного помета на лобовом стекле.
— Александра, — мягко произносит Власов, касаясь пальцами моего подбородка.
Уверенно разворачивает моё лицо к себе, скользя по нему глазами.
Большим пальцем смахивает слезинку с моей щеки и спрашивает:
— Чего ревешь опять?
— Осадки передавали! — буркаю я.
Костяшки на его руке сбиты…
Он так врезал тому придурку, до смерти не забуду…
— Прекращай.
— Тебе уволят…хочешь, хочешь я с мамой поговорю? — шепчу подавленно.
Я дочь ректора…
У меня…связи…
— Я уже сам с ней поговорил, — вдруг сообщает Лёша с нежностью.
Смотрю на него, как маленькая заблудившаяся в лесу дурочка.