Дочь регента
Шрифт:
ПИСЬМО В «МОРНИНГ КРОНИКЛ»
Принцесса Шарлотта, стоя перед зеркалом, любовалась перьями на своем наряде.
— Это, — сказала она Луизе, — внешний атрибут взрослой дамы. Я надеваю их впервые в жизни. Как по-вашему, они мне идут?
— Очень! — с огромным чувством воскликнула Луиза.
— Моя дорогая Луиза, я верю, что вы говорите искренне. Вы считаете, что я прекрасно выгляжу, не так ли? Но, может, вы просто любите меня? Вы смотрите на меня любящим взором, дорогая Луиза, и мне это очень приятно. Как бы мне хотелось, чтобы мой отец смотрел на меня такими же глазами!
Шарлотта громко рассмеялась, Луиза — вслед за ней. Но вдруг Шарлотта посерьезнела.
— Я должна показаться милой Гаги. Она обидится, если я этого не сделаю.
Луиза поспешно отвернулась. Ей не хотелось, чтобы принцесса в такой день расстраивалась, а она наверняка расстроится, увидев, как миссис Гагарина изменилась буквально за пару дней.
Мисс Найт села вместе с Шарлоттой в карету. Она чаще сопровождала принцессу, чем герцогиня, к которой Шарлотта относилась с нескрываемым презрением. Она презирала бы любую женщину, которая называлась бы ее гувернанткой, но герцогиня вдобавок была слабохарактерной и не могла заслужить уважение Шарлотты.
Принцесса считала, что она из нуворишей, поскольку, как сказала Шарлотта Луизе, выйдя замуж за герцога Лидса, дочь какого-то жалкого адвокатишки сразу попала в высшее общество.
— А как она важничает... насколько, конечно, способно важничать столь слабохарактерное существо. Ей хочется всем дать понять, что она герцогиня.
Кроме того, герцогиню недолюбливала Мерсер — в основном потому, что Лидс поддерживала тори, а Мерсер побаивалась, что она попытается повлиять на политические взгляды Шарлотты.
— Тут нет никакой опасности! — горячо заверила принцесса подругу. — Раз она за тори, я буду еще яростнее поддерживать вигов.
На что Мерсер не удержалась и ответила: дескать, нельзя ставить свои политические взгляды в зависимость от подобных вещей.
Итак, герцогиню пришлось терпеть. Впрочем, она почти не досаждала Шарлотте. Еще была ее дочь Кэтрин Осборн, подлое существо, которое Шарлотта презирала не только за неискренность, но и за то, что Кэтрин навязали ей в подруги. А ведь этой девочке всего пятнадцать лет! Как посмели оскорбить семнадцатилетнюю наследницу тропа, заявив, что она должна якшаться с пятнадцатилетней пустоголовой девчонкой! А ей интересно общаться с умными женщинами старше себя — с такими, как обожаемая Мерсер и — да, она, Шарлотта, должна это признать — с женщинами вроде Корнелии Найт. Шарлотта проникалась все большей симпатией к Корнелии и считала ее появление хоть какой-то компенсацией за перемены, произведенный в ее окружении.
«Милая Нотте» — как ласково прозвала ее Шарлотта — была настоящим сокровищем. Она посетила столько интересных мест, знала столько интересных людей и никогда не отказывалась — если ее попросить — рассказать о своем потрясающем прошлом. И принцу она нравилась. Он игриво называл ее «Шевалье».
«Интересно почему? — ломала голову Шарлотта. — Потому что она как рыцарь без страха и упрека? [4]
Во всяком случае, Шарлотта была рада появлению мисс Найт, и когда ей не удавалось встретиться с Мерсер, Нотте оказывалась хорошей заменой.
4
В оригинале игра слов «Knight» — фамилия Корнелии — переводится как «рыцарь».
Сейчас, направляясь в карете к Карлтон-хаусу, Шарлотта была очень довольна, что мисс Найт сидит рядом с ней. Регент приходил в хорошее расположение духа, видя, что его дочь теперь в столь умелых руках, а Шарлотта радовалась, поскольку милая Нотте постепенно к ней привязалась. Мисс Найт очень хотелось, чтобы Шарлотта как можно больше наслаждалась жизнью.
— О Господи! — вздохнула Шарлотта. — Надеюсь, папе понравятся мои перья.
— Гораздо важнее, чтобы ему понравились вы. — ответила Корнелия.
Это было все равно что вдруг услышать Мерсер, и Шарлотта восторженно закивала.
— Но принц-регент уделяет столь большое внимание одежде, что мой костюм может повлиять на его отношение ко мне, разве не так?
Однако мисс Найт не собиралась втягиваться в эту дискуссию.
— Я рада, что со мной поехали вы, а не Лидс, — продолжала Шарлотта. — Как бы мне хотелось от нее избавиться! А ее гадкая дочь! Она мне ненавистна. Я уверена, что она имеет привычку подслушивать под дверью. Ей так нравится красться в темноте. Маленькая пройдоха! Когда-нибудь я выскажу этой красотке все, что о ней думаю.
— Не забудьте, когда будете садиться, поправить юбку, чтобы не было видно ваше нижнее белье.
Шарлотта рассмеялась.
— Мои панталоны... вернее то, что я всегда их демонстрирую... причиняли бедной Клиффи столько расстройства. Прошу вас, хотя бы вы не волнуйтесь из-за этого, милая Нотт.
— Но люди же видят. Они обожают судачить о подобных вещах.
— За мной постоянно шпионят. Если не противная Кэтрин, притаившаяся за углом, то пресловутые «люди»!
— Увы, такова доля особ королевской крови.
— Да я всю жизнь сталкиваюсь с тем, какая это нелегкая доля! Ладно, надеюсь, что скоро мне удастся и привилегиями попользоваться. О Господи, хотелось бы мне знать, будут ли там сегодня Девонширы.
— Ваша симпатия к герцогу Девонширскому не осталась незамеченной.
— Но он очарователен. Конечно, я не считаю его красавцем, но с ним приятно беседовать.
— Будьте осторожны, Ваше Высочество.
— Люди заметят! — передразнила ее Шарлотта. — Ну и пусть замечают! В конце концов, я наследница трона. Почему бы мне не общаться с теми, кто мне приятен?
— Ваш отец не хочет, чтобы вы были слишком дружны с герцогом.
— Но почему? Отец был когда-то дружен с его матерью. Разумеется не сейчас, а раньше. Сейчас мой отец чуть ли не открыто поддерживает тори. Перебежчик!
Мисс Найт так поджала губы, что стало ясно: она не желает этого обсуждать, а когда она напускала на себя такой вид, ее ничто не могло поколебать. Шарлотта улыбнулась. Она с каждым днем все больше привязывалась к Корнелии, перетягивая ее на свою сторону. Корнелия будет ее верным другом, а не папиным! Вот странно! Они из-за всего соперничают с отцом...