Дочь регента
Шрифт:
— Она умирает, Луиза? — спросила девушка.
— Угасает, — ответила Луиза. — Но какое-то время еще побудет с нами.
— Я привыкла считать, что она будет здесь вечно. И думала, что когда стану королевой, подарю ей собственный дом... и вы будете там тоже жить, Луиза.
— Я знаю, моя дорогая, но наши планы не всегда осуществляются. Порой происходят перемены.
— Перемены... — пробормотала Шарлотта. — Перемены повсюду. Где миссис Адней? Я ее уже давно не вижу.
Луиза поджала губы.
— Значит, — вздохнула Шарлотта, — она тоже ушла.
Луиза промолчала, не понимая, как Шарлотте удастся противостоять натиску королевы и принца-регента. Они, конечно же, решили взять ее в оборот. Принцесса подрастает, а ведь она всегда считала, что в один прекрасный день ей суждено стать королевой...
— Наверное, в жизни всегда бывают перемены, — пробормотала Шарлотта. — Это немного грустно. Миссис Адней... больше здесь не будет. Я уверена, что она ушла. Но мне ничего не сказали. А должны были бы сказать! Она же прислуживала мне! Хотя на самом деле я не знаю, грустить мне или радоваться. Я ее недолюбливала, но она вносила разнообразие в мою жизнь, передавая сплетни, принося карикатуры и все такое прочее. А теперь она ушла и даже не попрощалась. Мама говорит, я слишком взрослая, чтобы иметь гувернантку, и что люди вроде Броугхема и Уитбреда помогут мне получить независимость и все, что мне полагается по праву. Луиза, хотите, я вам скажу кое-что? Мерсер приедет меня навестить.
— Но ваш отец запретил ей приезжать.
— Да, но я выросла и не понимаю, почему мне нельзя самой выбирать себе друзей.
— О, дорогая, позаботьтесь о том, чтобы вас никто не увидел.
— Я позабочусь, но о другом: о том, чтобы со мной больше не обращались как с ребенком!
— Мерсер! — Подруги обнялись. — Как прекрасно, что мы увиделись. Ваши письма служили мне таким утешением! А как вы смело поступили, что приехали сюда.
Мерсер пожала плечами, давая понять, что Шарлотта ей льстит.
— Я не думаю, что регент будет на нас очень сердиться, если узнает. Сердце у него доброе, и, наверное, он иногда сожалеет о том, что запретил нам встречаться.
Шарлотта засияла от удовольствия. Это случалось всякий раз, когда при ней говорили о достоинствах ее отца.
— Да, — горячо поддержала она подругу. — В глубине души он добрый.
— Итак, — сказала практичная Мерсер, — теперь точно известно, что леди Клиффорд уходит со своего поста. Она попала в немилость, и хотя бедняжка надеется, что вы устроите сцену и будете умолять ее остаться, в известных кругах ее отставка уже является делом решенным.
— Как хорошо, что вы это выяснили!
— Я получила эти сведения из разных источников, и высказываются предположения, что вашей следующей гувернанткой станет герцогиня Лидс.
— Герцогиня Лидс!
— Она кроткая женщина и не станет докучать вам.
— Но я поклялась, что у меня больше не будет гувернанток!
—
— «Они»? Вы имеете в виду королеву? Я полагаю, она стоит за всей этой историей.
— Ваш единственный шанс — обратиться к отцу.
— Конечно. Я напишу ему. Вы поможете мне составить письмо, Мерсер?
Мерсер наклонила голову, словно мудрый китайский мандарин. Она как раз хотела предложить принцессе свои услуги.
— Написать такое письмо крайне важно, — сказала Мерсер. — В конце концов, забота о вашем благополучии — дело государственной важности. Копию письма следует послать лорду Ливерпулю.
— Лорду Ливерпулю?!
— Разумеется. Он же премьер-министр, не так ли?
Чтобы утешиться, леди Клиффорд взяла чуть больше табаку, чем обычно. Все эти годы она подумывала об отставке, чувствуя в глубине души, что ей не следует задерживаться на посту гувернантки. Ах, она столько лет ухаживала за принцессой, и вот... ее прогоняют.
Видя, что гувернантка страшно угнетена, Шарлотта попыталась ее подбодрить и лучезарно ей улыбнулась.
— Моя дорогая принцесса Шарлотта, я так рада вас видеть, — вздохнула леди Клиффорд. — Боюсь, что скоро меня лишат этой привилегии.
Шарлотта кивнула, с готовностью соглашаясь.
— Разумеется, — продолжала леди Клиффорд, — для меня это огромное несчастье.
— Расставания неизбежны.
— И весьма печальны.
Шарлотта не могла с этим согласиться, не покривив душой.
— Вам без меня будет лучше, — попыталась она утешить старушку. — Вспомните, сколько я доставляла неприятностей. Сколько шалила.
— Дети обычно бывают шалунишками.
— А моя привычка заводить неподходящие знакомства! — продолжала Шарлотта. — А то что у меня нет чувства собственного достоинства! По-моему, вы облегченно вздохнете, когда избавитесь от меня.
Леди Клиффорд была шокирована. Она надеялась на милую, сентиментальную сцену, на то, что Шарлотта заплачет и попросит ее не уходить. А получилось совсем другое.
«Какая неблагодарность! — подумала леди Клиффорд. — Как это типично для королевской семьи!»
Угадав ее мысли, Шарлотта попробовала умилостивить леди Клиффорд, не прибегая в то же время к притворству:
— Поймите, Клиффи, я уже слишком взрослая, чтобы иметь гувернантку. Дело не в вас. Я просто хочу быть свободна. Я выросла, и гувернантка мне не нужна, вот в чем все дело.
Это был правильный ход. Бедняжка Клиффи заметно приободрилась. Если принцесса уже взрослая, чтобы иметь гувернантку, значит, отставка — это не знак пренебрежения. Люди скажут, что она не справилась со своими обязанностями, только в одном случае: если на ее место назначат кого-нибудь другого.
— Ваше Высочество, разумеется, правы. Вам уже по возрасту не пристало иметь гувернантку. Надеюсь, вы позволите мне дать вам совет? Если к вам попытаются приставить другую гувернантку, откажитесь.