Дочь палача

Пётч Оливер

Из страха сократить разрыв Симон не смел обернуться. Он бежал и бежал, во рту появился привкус крови, и лекарь чувствовал, что сил больше не остается. Человек сзади был привычен к бегу, дышал спокойно и размеренно. Скоро он его настигнет. А выход из леса все не показывался, лишь заросли да сумрак.

Дыхание стало еще ближе. Симон проклинал себя за идею отправиться в лес в одиночку. Дьявол видел их с палачом у стройки. Они гнались за ним. Они его разозлили. И теперь дьявол уже за ним следовал

по пятам. Симон не тешил себя надеждами. Если он догонит его, то убьет. Быстро и походя, как прихлопывают надоедливую муху.

Впереди наконец показался просвет. Сердце бешено колотилось. Вот он, спасительный выход! Дорога проходила через ложбину, а затем выводила из леса и спускалась к реке. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, тени остались позади. Симон проковылял еще несколько метров и выбежал на солнечный свет. Он спасся. Юноша остановился, покачиваясь, на пригорке и посмотрел вниз, на пристани. На берегу стояли люди, к лесу по горке волы тянули повозку. Только теперь Симон осмелился обернуться. Его преследователь исчез. Лес высился черной стеной под полуденным солнцем.

Но в безопасности Симон пока себя не чувствовал. Он несколько раз глубоко вдохнул и побежал, пошатываясь, вниз, по дороге к пристаням, то и дело оглядываясь. И когда обернулся в очередной раз, налетел на кого-то впереди.

– Симон?

Это была Магдалена. В руке она держала корзину, полную трав. Девушка смотрела на него с изумлением.

– Что случилось? У тебя вид такой, будто ты призрака повстречал.

Симон прошел с ней оставшийся путь до пристаней и опустился на кучу досок. Лишь теперь среди суеты извозчиков и плотогонов он чувствовал себя в безопасности.

– Он… он гнался за мной, – просипел наконец юноша, когда дыхание понемногу успокоилось.

– Да кто же? – обеспокоенно спросила Магдалена и села рядом с ним.

– Дьявол.

Магдалена рассмеялась, однако смех вышел натянутым.

– Симон, не говори чепухи, – сказала она наконец. – Ты перегрелся на солнце.

Симон покачал головой. И рассказал ей все, что произошло этим утром. О разгроме на стройке, погоне в лесу с ее отцом, разговоре со священником, Шреефоглем и Софией. И в конце о своем бегстве к пристаням. Когда он закончил, в глазах у Магдалены застыла тревога.

– Но для чего бы дьяволу подстерегать тебя? – спросила она. – Ты же не имеешь к этому отношения, так ведь?

Симон пожал плечами.

– Может, потому, что мы следим за ним. Потому, что мы чуть его не поймали, – он серьезно взглянул на Магдалену. – Твой отец тоже в опасности.

Магдалена усмехнулась.

– Хотела бы я посмотреть, как дьявол заявится к моему отцу. Не забывай, он палач.

Симон встал с досок.

– Магдалена, это не шутки, – воскликнул он. – Этот мужчина, или кто он там еще, предположительно, убил нескольких детей. Попытался убить меня, и, возможно, даже теперь наблюдает за нами.

Магдалена огляделась.

Прямо перед ними плотогоны загружали на два плота ящики с бочками и закрепляли их. В отдалении несколько человек разбирали обугленные развалины склада. Рядом уже сложили новые балки. То и дело кто-нибудь из рабочих оглядывался на Симона и Магдалену и шептался с соседом.

Симон мог себе представить, о чем они шептались: шлюха палача и ее любовничек… Сын лекаря, который спит с палачихой и не желает признавать, что по городу бродит дьявол и что знахарку нужно сжечь.

Симон вздохнул. Магдалену и так никто всерьез не воспринимал, да и его теперь, скорее всего, тоже. Он погладил ее по щеке и заглянул прямо в глаза.

– Твой отец рассказал, что ты нашла в лесу альраун, – сказал он. – Этим ты, возможно, спасла жизнь Штехлин.

Магдалена хмыкнула.

– Всего лишь вернула долг. В конце концов, когда-то она мне эту жизнь подарила. Мама говорила, что рожала меня в ужасных муках. Я шла ножками вперед и не желала выходить. Не будь Штехлин, то и меня бы не было. И теперь я просто ей отплатила.

Она наконец снова посерьезнела и проговорила:

– Нужно найти отца и предупредить его. Может, он придумает, как изловить этого дьявола.

Симон покачал головой.

– Прежде надо выяснить, с кем дьявол и остальные наемники встречались в трактире Земера. Я уверен, этот человек – разгадка ко всему остальному.

Оба задумчиво замолчали.

– Для чего дьявол вернулся?

– Что? – Симон оторвался от раздумий.

– Зачем он вернулся на стройку? – спросила Магдалена еще раз. – Если погром действительно устроил он и его люди, то зачем ему снова туда приходить? Ведь дело уже сделано.

Симон наморщил лоб:

– Может, потому что он потерял что-нибудь? Мешочек табака, который нашел твой отец… Он не хотел, чтобы его нашли и что-нибудь заподозрили.

Магдалена покачала головой:

– Не верится. На мешочке не было надписей, ничего, что навело бы на подозрения. Должно быть что-то другое…

– Может, он искал что-нибудь? – спросил Симон. – Что-нибудь, чего не нашел в первый раз.

Магдалена погрузилась в раздумья.

– Что-то влечет его туда, – сказала она. – Даубенбергер рассказывала, что раньше там плясали ведьмы. А совсем скоро Вальпургиева ночь… Быть может, он и в самом деле дьявол?

Они снова замолчали. Солнце, хоть и апрельское, было почти жарким и изрядно нагрело доски, на которых они сидели. Издалека до них доносились крики плотогонов, которые плыли по реке в сторону Аугсбурга. Вода сияла, словно расплавленное золото. Симону вдруг так все опротивело – бегства, нескончаемые вопросы, головоломки, страхи…

Он вскочил, выхватил у Магдалены корзину и пустился в сторону реки.

– Ты куда? – закричала девушка.

– Собирать травы. С тобой. Пойдем, солнышко светит, а я знаю одно укромное местечко.