Дочь палача
Шрифт:
Палач снова закрыл глаза и стал наслаждаться ароматом Нового Света.
Судебный секретарь Иоганн Лехнер шел из своего кабинета к городскому амбару. Он вышел на площадь и досадливо поморщился. Всюду шептались женщины и ворчали ремесленники. Когда он приблизился, они начали подталкивать друг друга и пихать локтями.
– Возвращайтесь к работе! – закричал он. – Все в порядке, и скоро все встанет на свои места. А теперь продолжайте работать, люди! Иначе я вынужден буду кого-нибудь арестовать!
Ремесленники разошлись по своим мастерским,
Секретарь взбежал по лестнице на второй этаж амбара, где находилась комнатка с зарешеченной дверью. В ней запирали видных горожан, которых не решались сажать в башню или тюремную камеру. Перед дверью караулил стражник. Лехнер кивнул ему, затем открыл тяжелый замок и отодвинул засов.
Внутри за маленьким столом томился без дела аугсбургский бригадир Мартин Хойбер и смотрел через маленькое окошко на площадь. Услышав, как вошел секретарь, он повернулся к нему и ухмыльнулся.
– О, судебный секретарь! Решили, наконец, смилостивиться? Отпустите меня, и больше мы об этом происшествии ни словом не обмолвимся.
Он встал и направился к двери, однако Лехнер захлопнул ее на замок.
– Думаю, вышло недоразумение. Мартин Хойбер, тебя подозревают в том, что ты со своими людьми поджег склад.
У Хойбера побагровело лицо. Он ударил по столу тяжелой ладонью.
– Вы сами знаете, что это неправда!
– Нет смысла отпираться, несколько шонгауских плотогонов видели тебя и твоих людей.
Иоганн Лехнер лгал, не моргнув и глазом. Он напряженно ждал, как отреагирует Мартин.
Тот глубоко вздохнул, потом сел обратно за стол, скрестил руки на могучей груди и замолчал.
Лехнер не унимался:
– А иначе что же вы там забыли вечером? Груз вы доставили еще в полдень. Когда склад загорелся, вы тут же оказались на месте; значит, прямо перед этим вы околачивались где-то поблизости.
Бригадир продолжал молчать. Лехнер вернулся к двери и взялся за ручку.
– Ну ладно. Поглядим, как ты под пытками помолчишь, – сказал он, открывая дверь. – Я сегодня же отправлю тебя в тюрьму, с палачом ты уже познакомился на пристанях… Он с радостью разломает тебе несколько костей.
Лехнер видел по лицу Мартина, что тот напряженно думает. Вот Хойбер прикусил губу – и наконец выпалил:
– Да, это мы были! Но мы не собирались поджигать склад. Там ведь и наши товары были!
Секретарь снова повернулся к столу:
– Ну? И что же вы собирались?
– Шонгауским плотогонам задать трепку, вот что мы собирались! В «Звезде» ваш Йозеф Гриммер одного нашего так отделал, что тот никогда больше работать не сможет. Мы хотели им показать, что впредь у них такой номер уже не пройдет, но Бог свидетель, мы не поджигали склад! Клянусь!
В
– Хойбер, дело твое дрянь, – продолжил он. – Есть что-нибудь, что может тебя оправдать?
Бригадир ненадолго задумался, а потом кивнул.
– А как же, есть кое-что. Когда мы были у пристаней, там мы увидели, как убегали несколько человек, четверо или пятеро. Мы думали, это кто-то из ваших. Потом загорелся склад.
Судебный секретарь сокрушенно покачал головой, словно отец, безмерно разочарованный в сыне:
– И что же ты сразу нам об этом не сказал? Сберег бы себя от массы неудобств.
– Но тогда вы узнали бы, что мы были там с самого начала, – вздохнул Хойбер. – Тем более я и в самом деле до сих пор полагал, что это кто-то из ваших. Они ж и выглядели как стражники!
– Как стражники?
Наглец из Аугсбурга стал словоохотлив:
– Во всяком случае, похожи. Там уже сумерки сгустились, и они далеко были. Я увидел не особо много. Теперь думаю, что это, скорее, были солдаты.
Лехнер посмотрел на него неуверенно.
– Солдаты…
– Да, одежда яркая, высокие сапоги, шляпы… У одного или двоих вроде даже сабли висели. Я… я не совсем уверен.
– Но, Хойбер, надо быть уверенным. – Секретарь снова направился к двери. – Тебе следует вспомнить точно, иначе нам придется помочь. Даю тебе еще одну ночь на раздумья. Завтра я вернусь с пером и пергаментом, и мы все запишем. Если и тогда будут неясности, мы их быстро устраним. Палачу как раз нечем заняться.
С этими словами Лехнер захлопнул за собой дверь и оставил бригадира думать в одиночестве. Он усмехнулся. Увидим, что ему еще вспомнится за эту ночь. Пусть Хойбер и неповинен в поджоге склада, все равно его признание дорогого стоит. Бригадир Фуггеров – зачинщик драки с шонгаускими плотогонами!.. Во время следующих переговоров аугсбургцам придется поубавить свои запросы. Возможно, удастся даже на этом основании повысить плату за хранение товаров из Аугсбурга. Строительство склада все-таки обойдется в приличную сумму. Все шло превосходно. Теперь только нужно, чтобы знахарка призналась, и все встанет на свои места. Врач Фронвизер сказал, что завтра, самое позднее послезавтра она придет в себя.
Нужно лишь потерпеть.
Дом Шреефоглей располагался на Крестьянской улице в районе главных ворот недалеко от замка. Дома здесь принадлежали аристократам. Это были роскошные трехэтажные строения с резными балконами и росписью на фасадах. Пахло заметно лучше, в основном благодаря тому, что зловонные кожевенные мастерские находились далеко у реки. Служанки вытряхивали с балюстрад покрывала, торговцы сгружали кухаркам у дверей приправы, копчености и ощипанных гусей. Симон взялся за медное кольцо и постучал в высокую дверь. Почти сразу послышались шаги. Ему открыла служанка и проводила его в вестибюль. Некоторое время спустя по широкой винтовой лестнице к нему спустился Якоб Шреефогль. С тревогой взглянув на Симона, он спросил: