Дочь Падшего
Шрифт:
Не удержавшись, вампир наклонился к шее брюнетки и провел по ней языком.
– Канаме…, - прохрипела она, выгибаясь и откидывая голову назад полностью открывая шею.
У главы Ночного общежития глаза загорелись красным огнем, а во рту во всю длину вытянулись клыки.
– Что, Намико?
– спросил он хриплым от страсти голосом, чувствуя сильное напряжения внизу.
«Как же я хочу её!» - подумал вампир, продолжая ласкать ее грудь.
Нами было чертовски хорошо; внутри нее разгорался настоящий пожар, она отчетливо
И вот, когда она уже хотела попросить его, чтобы он погрузил в нее клыки и сделал ее своей, перед закрытыми глазами встало улыбающееся лицо ее погибшего друга, а в ушах зазвучали его последние слова:
«Я уж присмотрю за тобою с небес, Намико…!»
Распахнув серебряные омуты, она уперлась руками в мускулистую грудь и настойчиво, но мягко оттолкнула вампира.
– Подожди, Канаме, - тихо попросила она.
– Что случилось?
– спросил он, приподнимаясь смотря на девушку.
– Я не готова, - прошептала она, - отпусти, пожалуйста.
«Что случилось? Я сделал, что-то не то?» - думал Куран, глядя на девушку, которая старательно отводила серебряные глаза.
Тяжело вздохнув, чистокровный слез с девушки, садясь около неё. Намико, присев, поспешно надела черную футболку и, поднимаясь не глядя на чистокровного, отчеканила:
– Спасибо тебе, Канаме, что излечил меня и за…… - девушка запнулась, до сих пор ощущая прикосновения клыкастого, - в общем, спасибо тебе за все. И, не сказав больше ни слова, открыла дверь и тихой тенью выскользнула из комнаты, оставляя вампира со своими мыслями и с жестким обломом.
Тэя, перескакивая через две ступеньки, спустилась вниз и под удивленные взгляды вылетела на улицу.
– Намико!
– встревожено окликнул ее Такума, и тут же сорвался за ней.
– Намико!
– кричал он, стараясь догнать девушку, но Падшая, вдруг высоко подпрыгнув и расправив крылья, стремительно взмыла в небеса.
– Такума!
– вдруг послышалось со спины аристократа.
Вице-президент, развернувшись, увидел, что к нему стремительно бежит охотник.
– Что случилось с Намико?
– спросил он, сверля вампира.
– Я не знаю, она разговаривала с Канаме, а потом вылетела из общежития, как ошпаренная, - описал зеленоглазый, смотря на звереющего охотника.
Бешено рыкнув, Зеро пулей сорвался в Лунное общежитие. Взлетев по лестнице, он, отыскав комнату кровососа, с ноги открыл ее, вламываясь внутрь.
– КУРАН!
– прорычал он, - Ты что сделал с Намико?
– Ты о чем, Кирию? Она буквально пару минут назад спокойно вышла отсюда… - известил в непонятках Канаме, хмуро смотря на злого охотника.
– Канаме, она только что, как ошпаренная выбежала из общежития и куда-то стремительно улетела!
– воскликнул
– Как улетела? Куда?
– взревел чистокровный, подскакивая с кресла.
– Это я бы хотел узнать у тебя, Куран, что тут произошло?
– еле сдерживая желание пристрелить его, спросил охотник.
– Мы сидели и мирно разговаривали, - объяснил Куран.
«Ну, и не только разговаривали… Но это тебе не нужно знать!» - подумал про себя Канаме.
– Её нужно найти, - заявил Зеро, двигаясь к двери, - она далеко не могла улететь!
Когда до чертиков злой Зеро покинул комнату чистокровного, Канаме посмотрел на своего заместителя и грозно спросил:
– Такума, что у вас случилось на последнем задании?! Намико, мало того вернулась вся израненная, так еще сама как не своя!
Тяжело вздохнув, зеленоглазый, устроившись в кресле напротив стола, начал свой рассказ:
– Вообще Канаме, случилось вот что……
***
Намико летела высоко в небе. Ее сердце разрывалось от горьких чувств; душа плакала по погибшему другу.
«Как я могла так поступить?!» - думала девушка, и, посмотрев на черное небо, громко прокричала в его темную пустоту:
– СКОЛЬКО ТЫ БУДЕШЬ ОТНИМАТЬ У МЕНЯ ТО, ЧТО МНЕ ДОРОГО? ТЕБЕ МАЛО МОИХ РОДИТЕЛЕЙ?
– но ответа не было, лишь стремительный ветер разметал ее волосы; по бледным щекам крылатой покатились горькие горячие слёзы.
Девушка зависла в воздухе и, опустив руки, посмотрела вниз. Она была прямо над большим озером, что отражало черное, звездное небо.
«Как же я устала - с самого детства я боролась за свою жизнь! А может не стоило этого делать? Может тогда, когда погибли мои родители и мне было суждено умереть?» - размышляла девушка.
Вдруг ей вспомнились слова мамы, она как-то сказала:
«Чтобы оставаться собой в мире, который днем и ночью пытается превратить тебя в кого-то другого, нам приходится вести самую жестокую борьбу, на какую только способен человек и не прекращать ее никогда».
«Я больше не могу бороться, мама! Я устала! Падшим подумала девушка и резко полетела ввысь.
Когда брюнетка почувствовала, что воздух стал более разряженный, а парить становилось тяжелее, то спрятала крылья и камнем полетела головой вниз.
Ветер бешено свистел в ушах, но былой радости это не приносило, а сердце билось в спокойном ритме. Серебряные глаза девушки были потухшими, казалась, ее не заботит, что вода озера стремительно приближается, готовясь принять девушку в свои холодные объятия.
Вдруг, она краем глаза заметила стоящий на берегу озера темный силуэт. Приглядевшись, она поняла, что это Зеро. Он стоял и бешено размахивал руками, что-то крича ей. Но ветер не позволял словам достичь ее ушей, унося их прочь.
Посмотрев ему в глаза, она поняла, что охотник боится за неё, он боится ее потерять.