Дочь Льва

Чейз Лоретта

— Господи, неужели я сказал умную вещь? Как только придем домой, сейчас же прилягу. Или нет, не буду. Боже мой, как бы я хотел спасти хоть несколько грядок! — Вариан невольно засмеялся. — Знаешь, как часто я мечтал о доме и мягкой постели? Я спал на голой земле, к тому же сырой, и на деревянном полу. Вот Эсме посмеется, когда я скажу… — Его веселье увяло. — Нет, я не могу ей рассказать, правда? — Он сделал паузу. — Гидеон, я же сказал ей — несколько недель.

— Ты говорил, что она здравомыслящая. Она поймет.

—

А она поймет, если я скажу, что это может занять несколько месяцев или, к примеру, лет? Проклятие! — Вариан ничего не видел перед собой. — Этот коттедж, кажется, лучший среди всех. Я должен что-то сделать для Гиллисов и для других. Они не могут жить в халупах. Но как, черт возьми, я могу ремонтировать их коттеджи, когда собственная крыша вот-вот рухнет мне на голову?

— Крыша Маунт-Идена еще немного потерпит, — сказал Гидеон. — Что касается других насущных починок, включая коттеджи, — цена материалов незначительна. Нам требуются квалифицированные рабочие.

— У нас нет денег на то, чтобы кого-то нанимать, — на ходу размышлял Вариан. — Но в Албании я помогал ремонтировать мельницу и не умер. — Он взглянул на Гидеона. — Едва ли ты знаешь, как поправить камин или крышу?

— Понимаю в принципе.

— Ты не задержался бы здесь на столько, чтобы все мне рассказать и последить первое время, правильно ли я делаю?

Гидеон глубоко вздохнул:

— Смею сказать, ты никогда не слушал ни слова из того, что мы с Деймоном произносили на эту тему. Мы с ним не поедем в Лондон. Только скажи, что делать, и мы это сделаем, — если это будет разумно. Если нет, мы так и скажем. В теперешних обстоятельствах это единственный рациональный курс.

— Черт побери, Гилли, я тебе говорил…

— Ты что, не понимаешь? — Сосредоточенное лицо Гидеона расслабилось, он усмехнулся. — Это все не для тебя, милорд, а для того прелестного создания, с которым мы мечтаем познакомиться. Чем раньше мы отремонтируем руины дома предков, тем скорее увидим блеск в глазах юной леди, на которую ты так отчаянно хочешь произвести впечатление.

Вариан густо покраснел.

— Бог ты мой! Иденмонт краснеет! Лорд Олванли отдаст своего пони, чтобы на это посмотреть.

— Иди к черту, Гидеон! Гидеон рассмеялся:

— Ты сказал, что ужасно нам обязан, так? Может, этим мы рассчитаемся за то, что докучали вопросами о невесте. Конечно, ради тебя самого. От этого у тебя мозги обострятся, и ты не впадешь в меланхолию. — Гидеон покровительственно похлопал его по плечу. — Ради тебя, мой благородный брат. Мы не можем допустить, чтобы ты потерял голову. По крайней мере пока не станешь настоящим наследником.

Глава 26

Апрель пришел мелким дождичком и разразился весельем ежегодных лондонских сезонов. Но сэр Джеральд не проявлял интереса к пустым

светским развлечениям. В полночь, когда бомонд вовсю танцевал и пережевывал свежие сплетни, он уже прилежно лежал в кровати и видел сны о ежегодной ренте и о долговьи расписках.

И хотя спал он крепко, но, когда на лоб упала капля расплавленного воска, подскочил на подушке. Он не успел закричать, даже раскрыть рот, как к горлу прижалось холодное лезвие кинжала.

— Только пискни, и твоя душа улетит в рай, — предупредил тихий голос.

Голос был неприятно знакомый. Сэр Джеральд тотчас же его вспомнил, несмотря на охватившую его панику: Ристо.

Капающая свеча была водворена на место, в подсвечник. Кем-то другим. О Боже, их двое!

Компаньон Ристо, закутанный с ног до головы в плащ, подтащил кресло к кровати, сел и откинул капюшон. Свеча осветила молодое лицо.

— Я вижу, вы помните Ристо, — сказал незнакомец. — Я его хозяин. — Голос был нежный, улыбка на невинном лице — ласковая, но эти обстоятельства нисколько не успокоили сэра Джеральда.

— Ис-смал, — пролепетал он.

Молодой человек признательно склонил голову:

— Простите нас за бесцеремонное вторжение. Я думаю, лучше, если слуги меня не увидят.

Исмал снял плащ и снова сел, откинувшись в кресле. Он был одет в английский костюм, дополненный искусно завязанным галстуком. Если бы не легкий акцент, его можно было принять за английского джентльмена.

— Прежде чем вы станете утруждать свой ум изобретением способов сбежать, я объясню вам ваше положение. — Он грациозно закинул руку на спинку кресла. — В Венеции я разыскал человека по имени Бриджбертон.

Сэр Джеральд почувствовал, как кровь отливает от лица.

— Он многие годы был вашим компаньоном, с тех пор как лет двадцать назад помог вам лишить брата ценного имущества. — Исмал достал из внутреннего кармана сюртука толстое письмо. — Его уговорили написать признание во всех ваших совместных преступлениях. — Он бросил письмо на колени сэру Джеральду. — Это копия. Подлинник будет передан члену вашего министерства в случае, если мне причинят какое-либо неудобство. Задумайте вы обмануть меня или предать, этим вы подведете самого себя.

Кинжал отодвинулся ровно на столько, чтобы сэр Джеральд мог взять письмо. Достаточно было бегло его просмотреть, чтобы понять, в какой опасности он находился. Этих деталей не знал никто, кроме Бриджбертона.

Он сжал челюсти.

— Полагаю, он мертв?

— Боюсь, ваш партнер был очень неосторожен, он упал в канал. — Исмал рассматривал гладкие ногти. — Ристо может убрать кинжал? Если у него устанет рука, он случайно вас поцарапает.

— Я не буду поднимать тревогу. — Сэр Джеральд протянул ему письмо. — Виселица привлекает меня не больше, чем кинжал вашего слуги.