Дочь крови
Шрифт:
Сэйтан прочистил горло и покрепче прижал кулак к желудку.
— А Князь… Князь сказал что-нибудь?
Джанелль сморщила нос:
— Он сказал, что с радостью научил бы меня играть в покер при условии, что не придется ставить против. Что он имел в виду, Сэйтан?
Мефис и Протвар с такой скоростью повернулись к шахматной доске, что с размаху стукнулись головами. Андульвар начал дрожать, вцепившись в подлокотники кресла, словно только они могли удержать его на земле.
Сэйтан был уверен, что если он в ближайшее
— Думаю… он хотел сказать… что был очень не прочь… выиграть без помощи.
Джанелль обдумала это и покачала головой:
— Нет, не думаю, что Князь это имел в виду.
Послышалось приглушенное хрюканье — Протвар отчаянно пытался сдержать смех, но этот звук заставил всех четверых мужчин беспомощно сдаться безжалостному хохоту.
Тело Сэйтана словно превратилось в желе. Он упал с кресла, с глухим стуком ударившись о пол, и перекатился на бок, едва не рыдая от смеха.
Джанелль посмотрела на них и улыбнулась, словно была не против присоединиться, если кто-нибудь объяснит ей, в чем смысл шутки. Выждав минутку, она поднялась на ноги, разгладила платьице со спокойным достоинством юной Королевы, перешагнула через ноги Сэйтана и направилась к двери.
Тот мгновенно пришел в себя. Поднявшись на локте, он спросил:
— Ведьмочка, куда ты направляешься?
Остальные трое замолчали, ожидая ответа.
Джанелль повернулась и взглянула на Сэйтана:
— Я иду в ванную комнату, а затем пойду посмотрю, нет ли у миссис Беале чего-нибудь перекусить.
Она, едва переставляя затекшие ноги, направилась к выходу. Последним, что они услышали до того, как дверь закрылась, было:
— Мужчины…
Еще мгновение тишины — и комната снова наполнилась здоровым хохотом, заставляющим кататься по полу и хватать ртом воздух.
— Я даже рад, что давно умер, — произнес Андульвар, вытирая глаза.
Сэйтан, лежа на спине, только повернул голову, чтобы посмотреть на друга.
— Почему?
— Потому что она бы свела меня в могилу в любом случае.
— Это такой славный способ умереть, Андульвар…
Тот наконец пришел в себя.
— Ну и что ты будешь делать теперь? Он просто из кожи вон лезет, чтобы ты узнал, где он находится. Это вызов?
Сэйтан медленно поднялся, поправил одежду и пригладил волосы.
— Ты думаешь, он настолько беззаботен?
— Возможно, настолько надменен.
Сэйтан обдумал такую вероятность и покачал головой:
— Нет, я не думаю, что его привет — проявление надменности. Но это определенно вызов. — Он обернулся к Андульвару. — Мне. Возможно, моим намерениям он доверяет так же мало, как я — его. Вероятно, нам обоим нужно научиться верить — немного.
— Как ты поступишь?
Сэйтан вздохнул:
— Разумеется, передам ответный привет.
Глядя
Презрительно усмехнувшись, он отвернулся от окна и невольно сделал шаг назад.
У закрытой двери стоял Деймон Сади, засунув руки в карманы брюк, все с тем же спокойным, скучающим выражением лица, которое было так знакомо Гриру.
— Лорд Грир, — протянул он с опасной мягкостью.
— Сади, — презрительно отозвался тот. — Верховная Жрица отправила меня сюда, чтобы сделать тебе одно предложение.
— Вот как? — произнес Деймон, подняв одну бровь. — С каких это пор Доротея отправляет своих фаворитов в качестве обычных гонцов?
— Это была не моя идея! — рявкнул Грир и поспешил сменить тактику. — Я делаю то, что прикажут, точно так же, как и ты. Прошу, — произнес он, указывая левой рукой на два кресла. — По крайней мере, можем устроиться поудобнее.
Грир напрягся, когда Сади грациозно скользнул к одному из кресел и изящно опустился в него. Плавные, вкрадчивые движения этого человека заставляли его нервничать. В них было нечто кошачье, нечто не совсем человеческое.
Грир сел во второе кресло. Солнце светило ему в спину, предоставляя возможность наблюдать за выражением лица Сади.
— У меня к тебе есть предложение, — повторил он. — И мне не доставляет никакой радости его озвучивать.
— Да, ты это уже говорил.
Грир стиснул зубы. На лице ублюдка не отразилось даже искорки интереса.
— Предложение заключается в следующем. Ты проведешь сто лет без необходимости служить какому-либо двору, будешь жить где хочешь, делать, что тебе угодно, проводить время в обществе тех, кто тебе приятен. — Грир сделал паузу для пущего эффекта. — Предложение включает те же условия для эйрианского полукровки. О, прости — для твоего брата.
— Эйрианец Окольцован Верховной Жрицей Аскави. У Доротеи нет над ним никакой власти.
Это была ложь, и Сади прекрасно понимал это, но Грира начало раздражать, что он не задавал вопросов. Его интонация не изменилась ни на йоту, как и выражение лица. Может, что-то пошло не так? Может, Сади больше не интересует благополучие Ясланы?
— Это щедрое предложение, — не удержался Грир, пытаясь справиться с желанием обрушить на Деймона правду, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.
— Безгранично.