Дочь крови
Шрифт:
Наконец операция была закончена.
— Ну вот, — удовлетворенно произнесла Джанелль и взбила подушки. — А теперь тебе нужно прилечь на спину и немного отдохнуть.
Нахмурившись, она посмотрела на намокшую от пота рубашку.
У Деймона кружилась голова, а мысли блуждали. Девочка успела расстегнуть его рубашку и начать стаскивать ее с плеч, прежде чем он сообразил, что именно она делает, и неуклюже попытался помочь. Держа промокшую насквозь ткань двумя пальчиками, Джанелль сморщила нос и заставила ее исчезнуть. Затем она ушла с миской в ванную, вернулась оттуда с полотенцем и, насухо вытерев
Мужчина прикрыл глаза. Он чувствовал странную легкость, головокружение и пустоту. А вместе с этим — острую потребность в яде, которая оказалась такой жестокой, что сейчас он бы с радостью приветствовал возвращение боли.
До него донесся шум бегущей воды, который вскоре прекратился. Он открыл глаза и увидел, что Джанелль снова стоит у постели, держа в руках одну из кружек поварихи.
— Выпей это.
Деймон неуклюже взял кружку левой рукой и покорно отхлебнул теплое питье. Его тело напряглось, по коже словно проскочили искорки. Он с благодарностью сделал еще несколько глотков и почувствовал облегчение, когда жажда яда начала приглушаться.
— Что это? — наконец спросил мужчина.
— Раствор ядов, который ты можешь пить без малейшего вреда для себя.
— Но где ты…
— Пей, — перебила его Джанелль и исчезла в ванной.
Он осушил кружку прежде, чем девочка вернулась. Она поставила чистую миску на прикроватный столик, взяла пустую кружку и заставила ее исчезнуть.
— Теперь тебе нужно поспать. — Она стянула с Деймона ботинки и потянулась к пряжке ремня.
— Я сам могу раздеться, — зарычал он и тут же устыдился своей резкости. Ведь Джанелль только что избавила его от ужасных страданий.
Девочка отошла на шаг от постели.
— Ты стесняешься.
Деймон изучил ее. Она вовсе не прикидывалась скромницей.
— Я не раздеваюсь перед юными девицами.
Джанелль одарила его странным, задумчивым взглядом.
— Что ж, как хочешь. Змеиный зуб еще не скрылся в своем гнезде, поэтому будь осторожен, не сломай его. — С этими словами она развернулась и направилась к двери.
Было больно услышать от нее этот холодный, вежливый тон.
— Леди, — тихо позвал Деймон. Когда девочка вернулась к постели, он поднес ее руку к губам и легонько поцеловал. — Спасибо. Если когда-нибудь тебе понадобится повторить еще один урок, чтобы получше запомнить его, я сочту за честь послушать.
Джанелль улыбнулась ему. К тому времени, как она тихонько вышла из комнаты, Деймон уже крепко спал.
Сюрреаль попыталась пошевелить бедрами, надеясь устроиться поудобнее, но рука, обнимавшая ее, напряглась и с силой схватила ее за запястье.
Филип Александр назначил встречу с ней сегодня еще с утра. Это была единственная предсказуемая вещь, которую он совершил. Никакого спокойного ужина, разговора, выключенного света, легкой, нежной прелюдии. Он взял ее сразу же, резко и тяжело, когда огни свечей горели в полную силу, и он не мог представить другую женщину на месте шлюхи. Кончив, он скатился с Сюрреаль, съел успевший остыть ужин, выпил почти все вино и снова взял ее. Теперь Филип невидящим взглядом смотрел на полог над кроватью, вцепившись пальцами в уже успевшую покрыться синяками руку.
Она могла бы
— Я бы убил этого ублюдка, если бы только мог, — сквозь стиснутые зубы выплюнул Филип. — Он ведет себя так, словно ничего не происходит, в то время как она…
— Кто? — Сюрреаль попыталась поднять голову. — И что за ублюдок? — Если у нее появится хотя бы смутная догадка, что заставило Филипа вести себя таким образом, возможно, ей удастся пережить остаток ночи.
— Подарочек, который Доротея прислала Александре. На леднике больше тепла, чем в этой твари, и, несмотря на это, Леланд…
Сюрреаль ощутила запах крови. Она слегка повернула голову и увидела, что Филип в ярости прокусил себе губу.
Сюрреаль уже давно догадалась, что преданность Филипа двору Александры была связана с дочерью, а не матерью. Разве не для этого он всегда гасил свет в комнате? Он пытался представить себе, что неспешно, неторопливо, размеренно занимается любовью с Леланд. Очевидно, в отсутствие Роберта Бенедикта не раз имели место быстрые совокупления, удовольствие от которых приглушалось и отравлялось страхом, что о них узнают. Но теперь при дворе был Сади, и Леланд могла получать удовольствие в объятиях другого мужчины при полном одобрении и попустительстве Роберта.
Сюрреаль содрогнулась, слишком хорошо помня, каково оказаться в постели Садиста.
— Замерзла? — спросил Филип. Его голос теперь звучал чуть мягче. Сюрреаль почувствовала, как он подтыкает ей под бок одеяло. Теперь, зная, где искать, будет нетрудно добраться до Сади — если она захочет. Очень уж им интересовалась рыжая ведьма у Алтаря Кассандры. А за Сюрреаль и впрямь был должок.
Девушка оперлась на локоть, борясь с напрягшейся рукой Филипа, не дававшей ей отстраниться и на дюйм. Она пригладила волосы, позволив им упасть черной волной на спину и плечи.
— Филип, почему ты так уверен, что Сади обслуживает леди Бенедикт?
— Она открыто призывает его в свою комнату, поэтому вся семья и большинство слуг знают, что он проводит с ней время, — прорычал тот в ответ. От гнева его серые глаза казались пустыми и холодными. — А за столом каждое утро она распространяется о том, как хорошо он ее развлекает.
— Она утверждает, что с ним можно развлечься?! — Сюрреаль упала на спину и рассмеялась. Леланд оказалась куда умнее, чем она думала.
Филип бросился на девушку, всем телом прижав ее к кровати.
— По-твоему, это смешно?! — выплюнул он. — Ты находишь это забавным?!
— Ох, милый мой, — произнесла Сюрреаль, подавившись очередным смешком. — Судя по тому, что я знаю о Сади, он может быть весьма занятным компаньоном вне постели, но непосредственно в ней он редко может развлечь женщину.
Хватка Филипа несколько ослабла. Он нахмурился, озадаченный.
— Она уже далеко не первая, знаешь ли, — с улыбкой добавила Сюрреаль.