Дочь капитана

Тополь Эдуард Владимирович

– О Всепетая Мати, Пресвятая Богородица! Не престай молитися о нас, недостойных рабех Твоих, Славящих Тя и почитающих Тя…

И вскоре вся церковь наполнилась этим африканским танцем-молитвой, и все прихожане, даже сам Макарий, захватив Ольгу, двинулись в танце по кругу. И в этом кругу молящихся и танцующих Ольга вдруг углядела трех молодых белокожих бородатых мужчин.

– Ребята, – сказал в своем кабинете отец Макарий этим бородачам. – Нужно сделать благое дело. Знакомьтесь, Оля. Это мои постоянные прихожане Микола, Богдан и Василий – украинские вертолетчики. Они тут по контракту. И

я думаю, Ольга, что вам их сам Господь послал…

48

Голая и выжженная сомалийская пустыня, похожая на дубленую шкуру старого верблюда, стелилась под грузовым украинским вертолетом. Лишь изредка промелькнет внизу стая косуль или супружеская пара жирафов, а потом снова – голая потрескавшаяся земля и пески.

В вертолете, на алюминиевых сиденьях – Ольга, Стивенсон и Лэндстром. Через дверной проем во фюзеляже Стивенсон и Лэндстром снимали пустыню на свои цифровые камеры, а напротив них сидели механик вертолета Василий, представитель компании «Safe Connection Ltd» и три его сотрудника – все в камуфляже. В ногах у них лежали мешки с выкупом, упакованные в водонепроницаемые контейнеры.

– Мы у Кении третий год, – громко, чтобы перекрыть шум двигателя, говорил Ольге Василий. – А тут, у Сомали, нэма ниякой работы. Тут, вы же бачитэ, одна пустыня. Як тут люды живут – нэ знаю. Тилькы пиратствуют. И е такий слух, шо тэ пиратство белые организували, из Йемена, из Кении. А ваш батько скильки у полони?

– Месяц…

– Так цэ шо! Цэ недовго! Ни, тутешэ пиратство дуже сильный бизнес. На йом усяки страховщики бильше заробляють, чем сомалийцы. Вы сами ряхуйтэ – за проход одного карабля через Аденский залив страховщики зараз берут шистдисят тысяч долларив! А за сутки тут проходить колы двисти, коли й триста кораблив! Таки гроши нияки пираты не заробляють! Ото й думайтэ хто тут бильшэ пираты – сомалийци чи лондонски страховщики…

Наконец, преодолев пустыню, вертолет вышел к реке Джубба и Аденскому заливу, и теперь внизу показалась нищая прибрежная деревушка с саманными и глинобитными хибарами, козами, голопузой черной детворой и лодками у речного причала.

Но вертолет потянул еще дальше – к открытой бухте, в которой стояло два десятка пленных судов.

– Ось, бачитэ? – показал на них Василий. – Цэ германский контейнеровоз «Hansa Stavanger», стоит з першого апреля… Оце круизное судна «Indian Ocean Explorer»… Оцэ греческий танкер «Nipayia» – з марта тут… Оцэ тэж танкер «Bow Asir», багамский и тэж с марта… А цэ балкер «Titan»… А цэ «Фаина», украинска, наша… Так, а цэ ваш «Антей»…

Вертолет и правда подлетал к «Антею». Внизу, на загаженной пиратами верхней палубе, плясали и махали руками сомалийцы. Ольга бросилась в кабину пилотов.

– Ребята! Помните? Никакого выкупа, пока мне не покажут отца! Живого!

Пилоты кивнули, Микола, командир, делая облет «Антея», запросил по УКВ:

– «Антей»! «Антей»! Вертолет с выкупом вызывает «Антей». Прием!

В ходовой рубке «Антея» старпом взял микрофон:

– «Антей» на связи! «Антей» на связи! Прием!

– «Антей», внимание! – сказал Микола. – Выкуп будет передан при одном условии. Повторяю: выкуп будет передан при одном условии. Мы должны увидеть капитана и всю команду на верхней

палубе. Повторяю: мы должны увидеть капитана и всю команду на верхней палубе…

Вертолет, медленно снижаясь, продолжал облет «Антея».

С «Сириуса» за этим маневром следили в бинокли командир и весь экипаж фрегата.

Сомалийцы стали по одному, одного за другим выводить на грязную и загаженную верхнюю палубу моряков «Антея». Обросшие бородами, нечесаные, почти без одежды и со связанными за спиной руками, пленные, выходя на палубу, щурились от яркого солнца и ловили глазами вертолет.

Стоя в проеме фюзеляжа, Ольга с напряжением всматривалась в каждую появляющуюся фигуру. Вот вышел боцман… старший механик… электромеханик… повариха Настя… второй механик… вот вывели десятого моряка… двенадцатого… тринадцатого…

Пауза… Она показалась Ольге мучительной, как головная боль перед грозой. И к сожалению, предчувствие не обмануло ее. Капитан Казин умирал в эти минуты. Тело его, истонченное от потери веса и потому сумевшее оттянуть неминуемый без инсулина конец, исчерпало и выпило все свои соки жизни и уже не беспокоило его сознание. Оно, это сознание, уже было в том состоянии, которое нужно для отрыва от земного притяжения и полета в невесомость. И, предвкушая этот полет, как гусеница в какой-то пограничный момент предвкушает себя бабочкой, Казин просто обозревал в мыслях свою жизнь, но не подряд, не биографично, а какими-то сполохами и видениями самых милых его душе моментов – первый, еще в мореходке, поход под парусами на «Крузенштерне»… годовалая Ольга пошла ножками по траве и через несколько шагов села на попу…

Какая-то чужая, ненужная сила вдруг прервала эту цепь видений, кто-то сильный и грубый взял его под руки, поднял, сказал, что нужно идти на верхнюю палубу, и не то поволок, не то понес по трапу…

– Папа!!! – закричала Ольга и чуть не вывалилась из вертолета.

Стивенсон и представитель «Safe Connection» схватили ее за плечи, удержали, но она продолжала кричать:

– Папа!!! Па-а!..

Отец сделал ей вялый жест рукой.

А третий помощник крикнул что есть сил:

– Оля! Нужен врач!..

Микола подвел вертолет к центру «Антея», и вертолет завис над судном. Охранники «Safe Connection» подтянули к борту первый – на тросе – контейнер с деньгами.

Увидев его, сомалийцы заорали от радости.

Но Микола сказал в мегафон:

– All of you – get out! I repeat: get out of the deck! All of you!

Махмуд стал по-сомалийски приказывать всем уйти с палубы.

Сомалийцы увели пленных и заперли их – со связанными руками – в той же каюте. А старпом, третий помощник и Оксана унесли с палубы капитана.

Вертолет еще снизился. Когда до палубы осталось метров шесть или семь, охранники «Safe Connection» вытолкнули за борт контейнер с деньгами, и он повис на тросе под брюхом вертолета. А Микола сказал в микрофон УКВ:

– «Антей»! «Антей»! Мне нужен командир сомалийцев! Повторяю: я хочу говорить с командиром!

Махмуд поднялся в рубку «Антея», взял пульт радиосвязи:

– О’кей, что ты хочешь?

– У меня еще условие, – сказал Микола. – Я опускаю тебе деньги на тросе, а ты мне на этом тросе отдаешь капитана. О’кей?