Дочь Хранителя
Шрифт:
– Ты, правда, спать собралась?
– мне показалось, что он непроизвольно хотел потрогать мой лоб на предмет обнаружения жара, но в последний момент одернул руку.
– А как же?..
– Сегодня отменяется, - ответила я на недосказанный вопрос о тренировке.
И сегодня, и завтра, и может быть вообще на веки вечные.
– А что у вас отменяется?
– полюбопытствовал за моей спиной Сэллер.
– Ужин, наверное, - жалобно вздохнул Иоллар.
– Еды нет, хозяйка дрыхнет. Пошли, я хоть погляжу,
Клоун! Запрись в этом погребе и посиди до вечера! Только смотри, все припасы не сожри!
И все же ко всему привыкаешь.
А особенно к волшебной мечте стать величайшей в Сопределии чародейкой, владеющей в равной степени и магией, и мечом. И к мечте попроще: научиться фехтовать и проучить одного нахального эльфа, изрубив его в капусту (или хотя бы одежонку ему подпортить).
Пока же получалось совсем наоборот.
Иоллар легко отбил мой удар, и в следующее мгновение его меч распорол рубашку на моем животе.
– Все, ты убита!
– Это же не смертельная рана!
– Да?
– оскалился эльф.
– Хорошо, ты жива, собираешь с земли свои кишки и пытаешься упаковать их обратно.
– Фу, как грубо!
– Извините, тэсс Эн-Ферро, настоящий противник наверняка проявит больше уважения к вашей особе. Например, он скажет: "Простите великодушно", прежде чем сделать так!
Он резко крутанулся и срубил кусок воротника с моей шеи.
– Теперь ты еще и безголовая!
– Так же не честно!
– Простите еще раз, но я же не настоящий враг, тот, естественно станет предупреждать вас заранее. Может даже пришлет письменный план всех своих действий.
– Ха-ха. Очень смешно.
– Не смешно, - согласился эльф.
– Просто приучи себя быть всегда начеку. Передохнула? Теперь нападай.
Легко сказать. Я неуверенно шагнула вперед и замахнулась. Не тут-то было - он даже не отступил, просто взметнулась рука с крепко перехваченным клинком, и сильный толчок отбросил меня назад.
– Еще раз.
Хорошо. Теперь без замаха. Просто шаг и выпад - прямой колющий. Мой меч снова отброшен. И как только руку не вывернул?
– А что это Сэл сегодня так быстро уехал? Снова отшила?
Это у их высочества манера преподавания такая, трепаться: о чем ни попадя во время каждого занятия. Скучно им видите ли. А у меня, между прочим, отдышка, я вежливую беседу поддерживать не в состоянии.
– Дела... У него.
– Жаль.
После серии безрезультатных ударов я демонстративно отбросила меч и отдышалась.
– Слушай, Иоллар, хочу тебя попросить...
– Не стану я твоих ухажеров отваживать, - брезгливо скривился эльф.
– Сама разбирайся! И вообще, я б на твоем месте не привередничал - лучше все равно не найдешь.
Если честно, то я
– Я не о Сэле. Я о Лайсе.
– А что с Лайсом?
– насторожился он.
– Не знаю я, что с ним. У тебя спросить хотела.
Эльф стянул с куста мою куртку и протянул мне. Нахмурился:
– И я не знаю. Сразу думал, это из-за тебя.
– Я догадалась. Когда в погребе сидела.
Ил потупился.
– Прости.
– Ты это уже говорил, - отмахнулась я.
– Мы сейчас о другом. Я думаю, это началось после Юули, Лайс ходил в этот Мир, прежде чем отправиться за тобой.
– Зачем?
– Были кое-какие дела в колонии, - ответила я уклончиво.
– Но это не связано. Случилось еще что-то, и он об этом говорить не хочет. А ты не спрашивал?
– Нет.
– Так спроси, пожалуйста. А если что-то разузнаешь, расскажи мне. Ладно?
– А если это секрет?
– Так я тебя по секрету и прошу.
Домой возвращались как всегда порознь. Еще в самом начале договорились: Эн-Ферро об этих занятиях ничего пока не рассказывать. Вот научусь хоть чему-то путному - будет братцу сюрприз. Эльф, на удивление, слово держит. Да и вообще не так уж он плох, эльмарский принц Иоллар Ваол, потому и решила сегодня с ним о Лайсе поговорить. Они же все-таки друзья, может ему кард расскажет то, о чем так упорно не хочет говорить со мной. Только вот расскажет ли мне об услышанном эльф?
*Почин (разговорное) - первый день длани.
**Середка (разговорное) - третий день, середина длани.
Глава 20
– И вы, как участник последней саатарской компании, думаю, не откажетесь от моего предложения. Многого от вас не потребуют, зато дадут возможность рассчитаться с лар'элланскими выродками, за все то, что вам пришлось вынести по их вине. И небольшой аванс...
– Убирайтесь!
– Что?
– Выметайтесь из моей лавки и впредь не появляйтесь здесь никогда!
Человек, чье лицо скрывал не столько опущенный на него капюшон, сколько неестественная, наведенная чарами тень, растерянно замер. На такой ответ он не рассчитывал.
– Вы забываетесь, магистр, - проговорил он медленно.
– Это вы забываетесь, - прохрипел старик.
– Идите вон и не смейте больше являться ко мне с подобными предложениями! Или...
Он угрожающе поднял руку, и серебряная змейка-браслет на его запястье шевельнулась, злобно сверкнув рубиновыми глазками.