Дочь Горгоны
Шрифт:
Вскоре приехал Егор. Сегодня он был куда веселее и бодрее. И, судя по мутному взгляду, тоже вчера хорошо отдохнул. Не иначе как Пашка поднял ему настроение, всучив вчера пару бутылок, пока Никита фотографировал горы, отправлял красивые виды матери и сразу выкладывал в соцсети.
– Готовы? – спросил Егор, неловко топчась на пороге чистенького домика. – Палатку и ружья я взял.
– Отлично! – Пашка лучился прекрасным настроением. – Веди нас, Сусанин!
– Ну, надеюсь, что нет, – открестился от сомнительного прозвища Егор и суеверно сплюнул через
Рядом с въездом на территорию гостиницы оказался повидавший жизнь дряхлый уазик. И Никита, вчера с комфортом доехавший на джипе хозяев гостиницы, вдруг мелочно пожалел потраченных на трансфер двухсот рублей. Егор мог и сам подвезти, чего не предложил? Но свои мысли он благоразумно оставил при себе. Просто сложил в рюкзак поверх спального мешка пакет с бутербродами и молча пошёл одеваться.
Прозрачный морозный воздух взбодрил всю компанию, а у Никиты прошла голова. Он уже с куда большим интересом рассматривал места, которые они проезжали. Наконец уазик чихнул и встал.
– Вот отсюда пешком пойдём, – пояснил Егор. – Можете делать селфи – знаменитые Красные Ворота!
– Подожди, а разве ты не пообещал Вассе, что мы поблизости только походим, а за Ворота не пойдём? – поинтересовался Никита, щёлкнув на телефон две скалы со всех ракурсов.
– Ну смотри, парень. – Егор сплюнул в сугроб. – Я вас почему летом звал? Летом трофей можно заполучить, даже пройдя по краешку заповедника. А зимой тут за Воротами постоянно кто-то дежурит. Так что мы сделаем вид, будто пошли вниз, а сами обойдём и отправимся вглубь.
– А… – хотел повторить свой вопрос Никита, но замер под неожиданно злым взглядом Егора.
– Васса может утереться, – процедил тот сквозь зубы. – Ещё я у всякой твари не спрашивал разрешения по государственному заповеднику ходить. Главное, холодно. Катенька спит. Остальное ерунда.
– Катенька – это егерь? – уточнил Никита, делая вид, что его ничуть не смущает неожиданная ярость их сопровождающего. Да и егерь-девушка тоже странно. В таком-то месте! Мало разве тут браконьеров, как этот Егор?
– Да, вроде того, – буркнул Егор. – Житья от неё нет. Ладно хоть, холодов не любит. Вы идёте или так и будем всё подряд обсуждать?
Он вытащил из машины лыжи и первый нацепил свои на ноги. Короткие, широкие, они вообще мало чем походили на те, что были привычны Никите по школьным занятиям физкультурой. Но говорить об этом он не стал. В конце концов, они же не собираются пересечь весь заповедник. Устанут – сядут отдохнуть. К тому же его рюкзак довольно лёгкий. Это Пашка с загадочным лицом гремел бутылками, а Егор волок ружья и палатку. Так что нет никакого повода возмущаться.
С этими мыслями он поспешил пристроиться следом за Егором на его лыжню, чтобы не стать замыкающим. Хватит, он уже едва не утонул в прошлый раз неподалёку отсюда. В этот раз он обезопасит себя по максимуму!
Идти было трудно. Снег был довольно рыхлый и глубокий. Теперь Никита радовался, что лыжи такие широкие.
К счастью, Егор явно не впервые водил начинающих
– Хорошие места. – Суровое лицо Егора разгладилось, он вдыхал полной грудью, а его борода покрылась мелкими кристалликами инея. – Какой чистый воздух, да? Только летом тут ещё аккуратнее ходить надо, чудовища не дремлют. Столько народу сгинуло, вы не представляете. А приличный вроде заповедник. Но нет, это всё обман!
– Да как же так, здесь же куча людей постоянно. – Пашка тоже в восхищении вертел головой и старательно вдыхал воздух полной грудью, будто про запас. – Неужели никто ничего не замечает?
Никита решил было, что Егор смутится и станет врать поменьше, но не тут-то было.
– Так чудовища живут в самой глубине заповедника, – пояснил он. – Туда мало кто добирается. А когда большая группа просто чешет по тропинке, таращась во все стороны и щёлкая телефонами, нормальные чудовища на глаза не покажутся. Они тоже не полные идиоты, ты не думай!
Если Никита и думал о чём-то, так это о том, что он вовсе не готов представлять, идиоты чудовища или нет. Они должны быть неразумными и жуткими, разве не в этом смысл? Охотиться на них.
Но говорить об этом сейчас, когда они брели по снегу через бескрайний лес, было совсем уж неловко. Никита малодушно решил, что обсудит это с Пашкой, когда они вернутся в тёплую гостиницу. Потому как он не подписывался убивать кого-то вроде одичавших деревенских дурачков. А Егор… Егор мог и такое предложить. Уж больно много в нём было злости и жадности. Наверняка он таскает туристов охотиться на любого зверя, даже занесённого в Красную книгу. Главное, чтобы деньги платили.
На мгновение Никиту кольнула мысль, что деньги у него как раз есть, а медвежья шкура, которую он «сам добыл», помогла бы ему возмужать в глазах девчонок. Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Он вообще не такой. И никогда таким не станет.
Неожиданно Егор замолчал и остановился. Никита попытался тоже прислушаться, но вокруг просто монотонно гудел лес, и больше ничего.
Видимо, он был чересчур далёк от природы, потому как всё ещё ничего не слышал, кроме шумного дыхания догнавшего их Пашки, а вот Егор уже осторожно снял ружьё с плеча. Наверное, ему сильно мешал большой рюкзак, но сейчас он будто не замечал его веса. Обернувшись всем корпусом, он кивнул спутникам на сугробы у деревьев.
Присмотревшись, Никита увидел совсем крошечные отверстия в них. До того небольшие, что их можно было принять за слетевший с деревьев мусор или даже тень.
Егор навёл на одно из таких углублений ружьё и с силой топнул лыжей. И тотчас сугроб взорвался. Никита плюхнулся на тропу от неожиданности и снизу смог разглядеть, что ошибся. Это был не взрыв – просто из-под снега вырвались крупные чёрные птицы.
Выстрел! Егор был начеку, и одна из птиц успела лишь взметнуться над снегом и сразу рухнуть обратно, пачкая белое покрывало сугроба красными каплями.