Дочь Горгоны
Шрифт:
Предложить кровь Найка тогда не успела. Неизвестно откуда появившаяся Айару цепко схватила Бануша за ухо и поволокла куда-то. Спать он не вернулся. Не дождавшись его и на обед, Найка отлила в свою личную чашку куриного супа и пошла искать. Как же ей было страшно идти по тёмному приюту и прислушиваться к чужим разговорам за дверями! Она думала спросить старших ребят, но побоялась. В подвалах Бануша не было, не было его и на втором этаже. А вот в башне она наконец нашла самое страшное место приюта – карцер для непослушных чудовищ. Так это место назвал
– Бануш, я тебе супа принесла, – шепнула она, краснея до кончиков ушей.
– Спа… бо… – прошелестел Бануш еле слышным голосом. Он подполз к решётке и осторожно взял чашку. Он пил очень медленно, словно впитывал пересохшими потрескавшимися губами жидкость.
– За что так с тобой? – Найка уже забыла, что все боялись Бануша. Она едва не плакала, видя, к чему привело мальчика желание подружиться с ней.
– Голос, – прошептал Бануш и провёл ладонью себе по шее. – Она хочет лишить меня голоса.
«Она» – это Айару. Найке стало легче – не директор.
– Зачем? – Найка помотала головой, и её кудри ударили по плечам и щекам. Бануш тихо засмеялся.
– Я плохо умею, – прошептал он. – Управлять им. А с помощью него – всеми.
И замолчал, осторожно допивая драгоценную влагу и нехотя пододвигая пустую чашку Найке. А та застыла, пытаясь своим детским умом понять, что это значит. Бануш голосом заставил её согласиться с ним дружить?
Она возмущённо сдвинула брови и посмотрела в его испуганные виноватые глаза.
– Больше не смей так делать, – как можно суровее произнесла она. – С друзьями так не поступают!
Бануш моргнул.
– Ты будешь со мной дружить? – прошелестел он.
– Разумеется, дурачок. – Найка забрала свою чашку и поднялась на ноги. – Зря ты разве так старался? Значит, ты точно хочешь со мной дружить. А это уже неплохое начало.
Чтобы продолжить такое отличное начинание, как дружба с Банушем, Найка быстро, как только могла, добежала до кабинета директора. Она очень боялась передумать, ведь из младшей группы никто не ходил по всему приюту!
Директор Амыр и впрямь не знал про жестокое наказание, данное Банушу Айару. Он выпустил Бануша, отругал воспитательницу. А заодно, за непослушание и пропажу на несколько часов, позволил Солунай на собственной шкуре проверить, каково это – сидеть в башне. Она пробыла там до ужина, завернувшись в подбитое куриной чешуёй жёсткое, но непродуваемое одеяло, и пила горячий кисель. Одиноко, но не страшно. А потом пришёл Бануш, притащил Жылдыс и Катеньку, и наказание превратилось в полный восторг. Катенька ещё сообразила отпроситься, и теперь они прервали этот круг наказаний.
Катенька была самая умная из них, но лишь до тех пор, пока в девять лет не сменила шкурку. Вместе с потерей облика уходил и её
Но задолго до этого они подружились с Банушем и вскоре стали не разлей вода. На Айару Бануш не злился, хотя она ещё несколько раз запирала его без воды. Но и он тренировал на ней свой голос, твёрдо осознав, что на друзьях такое испытывать нельзя. Айару вздохнула с облегчением, когда Бануш и все остальные перешли в среднюю группу.
– Однажды я отправлю её на болото и скажу сунуть голову под кочку, да так и стоять, пока не задохнётся или болотник не утащит, – равнодушно пообещал Найке Бануш, и больше они не поднимали эту тему. Что до обещания, оно было искренним, но Бануш не уточнял, когда это случится, и Солунай была спокойна.
К тому же у неё появился новый повод для переживаний. Среднюю группу, куда входили все дети с семи до двенадцати лет, уже спокойно отпускали за пределы двора. Вот и в тот день их с Банушем отправили на болото за ягодами, а Жылдыс осталась с прихворавшим братом. Катенька же как раз впала в спячку, плотно укутавшись в свой кокон.
Они собрали два полных туеса и присели у болотного огонька пожарить парочку лежалых куриных сосисок, что с помощью голоса добыл Бануш с кухни.
– А ведь ты, Найка, тоже чудовище, – совершенно спокойно, словно речь шла про собранные ягоды, произнёс Бануш. – Только вот какое?..
– С чего ты взял? – возмутилась Найка. – Я человек!
– Да, конечно, – зевнул Бануш, не прикрывая рта и острых зубов. – Это пусть няньки так думают и продолжают тебя баловать. Но я-то чую знакомое. Просто не могу понять, на что ты больше похожа. И на Вассу немного походишь, и на меня…
Если при упоминании Вассы Найка приободрилась, то второе сравнение заставило её совсем упасть духом.
– Не хочу упырём быть, как ты, – выпалила она раньше, чем успела подумать. – То есть… прости… Но…
И она, смутившись, совсем замолчала. А Бануш похлопал своими невозможно прекрасными глазами, да ну хохотать! Найка даже обиделась немного. Вообще-то он должен был обидеться, но когда у них было всё по-людски? С чудовищем-то.
– Я не вампир, – наконец отсмеялся Бануш. – Поменьше бери книги у Марты, она всякую ерунду читает. Вампиры, если они и есть, нежить. А я живой и тёплый, можешь потрогать.
Он тут же получил подзатыльник и едва не улетел в болото, но Найка поняла, что он прав.
– А кто тогда? На вампира просто очень похож, – словно оправдываясь, пояснила она.
– А это я скажу тебе не раньше, чем пойму, кто ты, – ответил Бануш. – Прости, но иначе нечестно. Я ужасно любопытный, чтоб ты знала.
Найка и без того была в курсе, поэтому только кивнула. Да, он первый начал ходить вокруг Катеньки, ещё до того как она впала в свою спячку. И ведь разгадал, кто она. И её тоже разгадает. Если она, конечно, чудовище. Во что сама Солунай пока категорически не верила.