Дочь генерала

Демилль Нельсон

— В четыре двадцать пять.

Это совпадало со временем, когда Сент-Джон, по его словам, обнаружил тело.

— А между двумя семнадцатью и четырьмя двадцатью пятью других фар не видели?

— Не видела. Это уж потом появились другие, примерно в пять часов. Это был военный полицейский, тот, который обнаружил тело. А через пятнадцать минут приехал еще один — он-то и рассказал, что случилось.

— На таком расстоянии машины слышно?

— Нет.

— И стук дверцы тоже?

— Можно услышать, если ветер в мою сторону. Но я была против ветра.

— Вы

охотитесь?

— Охочусь.

— Кого стреляете?

— Опоссумов, кроликов, белок.

— И птиц тоже?

— Не-а. Птицы мне нравятся.

Я встал.

— Благодарю, вы мне очень помогли.

— Вот уж не думаю.

— Зато я думаю. — Я пошел к двери, но обернулся. — Если я отпущу вас отсюда, обещаете, что никому ничего не расскажете?

— Я не знаю, кому я должна обещать.

— Офицеру армии Соединенных Штатов Америки.

— У вас сержантские нашивки, и я не знаю вашего настоящего имени.

— Где вы живете?

— Округ Ли, штат Алабама.

— Предоставляю вам недельный административный отпуск. Оставьте у командира свой телефон.

Я вернулся в помещение для допросов. Синтия сидела там одна, опустив голову на руки — то ли думала, то ли читала свои записи.

Мы обменялись мнениями и пришли к выводу, что убийство было совершено между двумя семнадцатью и четырьмя двадцатью пятью. Мы оба сошлись на том, что убийца — или убийцы? — приехал в джипе вместе с Энн Кемпбелл или был уже на месте преступления. Если убийца приехал в собственной машине, то заранее выключил фары или остановился на значительном расстоянии от склада боеприпасов, где стояла на посту рядовой Роббинз. Я склонялся к мысли, что Энн Кемпбелл подобрала его — или их — в условленном месте и привезла туда, где потом произошло убийство, но не исключал вероятности предварительной договоренности встретиться именно там. Случайная, оказавшаяся роковой встреча представлялась менее вероятной: если бы на Энн Кемпбелл неожиданно напали, то между остановкой машины и выключением фар прошло бы хоть несколько минут.

— Если это была условленная встреча, почему она ехала с зажженными фарами? — размышляла вслух Синтия.

— Чтобы не привлекать лишнего внимания. Да, она имела право объехать посты, но могла наткнуться на патрульную полицейскую машину, и ее спросили бы, почему капитан Кемпбелл разъезжает по территории военного городка с погашенными фарами.

— Похоже... Она наверняка знала, что рядовой Роббинз заметила ее машину. Почему бы ей было не подъехать к складу боеприпасов, поговорить с Роббинз, а уж потом ехать на свидание?

— Хороший вопрос.

— И вообще, какой смысл назначать свидание в полумиле от поста? В ее распоряжении было сто тысяч акров запретной зоны.

— Верно. Но там недалеко есть уборные с проточной водой, и Роббинз передала слова своего сержанта, что народ по ночам любит там потрахаться. Предположительно потому, что потом есть где подмыться.

— И все-таки я допускаю, что на нее напал какой-то ненормальный, который не знал, что неподалеку охраняемый объект.

— Пока видимые свидетельства это не подтверждают.

— А

зачем затевать что-либо в ту ночь, когда дежуришь?

— Для остроты ощущений. Наша пострадавшая любила откалывать сексуальные номера.

— Но она честно исполняла свой воинский долг. Все остальное — в ее другой жизни.

— Вот именно, в другой... Как ты думаешь, Сент-Джон ничего не скрывает?

— Много, конечно, о постороннем распространялся, но, в сущности, рассказал все, что знает. А как Роббинз?

— От нее я узнал больше, чем она сама знает. Между прочим, недурна собой, свеженькая деревенская девчушка из Алабамы.

— Рядовой первого класса? Она тебе в правнучки годится.

— И наверное, целочка.

— Значит, бегает быстрее парней.

— Что-то мы не в настроении...

Синтия потерла виски.

— Прости, но от твоих шуточек...

— Может, тебе перекусить, а я тем временем позвоню Карлу Густаву? Если узнает о происшествии от кого-то еще, велит меня расстрелять.

— Хорошо. — Синтия поднялась. — Держи меня в курсе, Пол.

— Это зависит от герра Хеллмана.

Она ткнула пальцем мне в живот.

— От тебя зависит, от тебя. Скажи своему герру, что я тебе нужна.

— А если не нужна?

— Нужна, нужна.

Я проводил Синтию до «мустанга». Когда она села за руль, я сказал:

— Знаете, мисс, мне доставило большое удовольствие работать с вами последние шесть часов двадцать две минуты.

— Благодарю. — Она улыбнулась. — Мне и самой из всего срока доставили удовольствие минут четырнадцать... Где и когда мы встретимся?

— Здесь, в четырнадцать ноль-ноль.

Красный «мустанг» рванул со стоянки и пропал в веренице машин.

Я вернулся в здание, отыскал отведенный мне кабинет. Кент посадил меня в комнату без окон, с двумя столами, с двумя стульями, полкой для папок и достаточной площадью, чтобы поставить еще мусорную корзину.

Я сел за стол и перелистал найденную адресную книгу в твердом кожаном переплете. Потом отбросил ее и задумался — не над самим происшествием, а над его внутренней механикой, над отношениями между людьми, с ним связанными, над тем, как мне самому не попасть в сеть интриг вокруг него. И уж потом начал перебирать обстоятельства дела.

Перед тем как звонить Хеллману, надо привести в порядок факты, а версии и собственные мнения держать при себе.

Карл привык иметь дело с фактами и принимает в расчет личные оценки только в том случае, если их можно использовать против подозреваемого. Мой начальник — отнюдь не политическое животное, подспудные проблемы убийства его интересовать не будут. В административной области он исходит из того, что его сотрудники должны работать вместе, если он так прикажет. В прошлом году в Брюсселе я попросил его не посылать меня на то дело или на тот континент, где работает мисс Санхилл. Я мотивировал свою просьбу тем, что у нас не складываются личные отношения. Он не понял, о чем я говорю, но твердо пообещал, что, возможно, выкроит минутку для решения, обдумывать мою просьбу или нет.