Дочь генерала

Эта книга — о загадочном убийстве, которое произошло в расположении воинской части.

Это рассказ об уникальнейшей субкультуре, которую представляет армия, о воинском распорядке, о женщинах, служащих в армии, и о том, как все эти элементы сходятся в жаркую, душную пору на растревоженной военной базе в штате Джорджия.

Все ветви вооруженных сил США: сухопутные войска, флот, военно-воздушные силы, морская пехота, береговая охрана — действуют на основе Унифицированного военного кодекса, который, в

свою очередь, базируется на американской конституции. Однако парадокс в том, что мужчины и женщины, надевшие военную форму и присягнувшие защищать конституцию, не пользуются всеми правами и свободами, которые они призваны защищать. Военное право оперирует такими понятиями, которые почти не встречаются в гражданском праве, — воинский долг, честь, верность присяге. Таким образом, военное право — это больше, чем право. Оно устанавливает такой юридический, социальный, профессиональный и даже психологический порядок, который распространяется на всех служащих вооруженных сил от рядового до генерала.

Роман «Дочь генерала» начинается с убийства и изнасилования, и мы с самого начала видим, что это не только преступление против личности и общества, но и против армии Соединенных Штатов, дисциплины и нормального распорядка, вызов понятиям долга и военному афоризму «Все братишки — молодцы, а сестренки — девушки». Убийство женщины-офицера — как запальный шнур. Взрыв потряс армию до основания.

Я написал этот роман после войны в Персидском заливе в январе — феврале 1991 года. Помимо всего прочего, меня поразила роль, которую сыграли в той войне женщины, и вообще их растущая роль в армии. Меня неприятно поразило, что эта война освещалась средствами массовой информации не так, как та, моя, война. Надо ли говорить, что наши военные выглядели в Персидском заливе лучше, чем во Вьетнаме. Причин тому множество, я не буду в них вдаваться, но одна из них очевидна: наличие женщин в вооруженных силах.

Вольно или невольно военные поставили в тупик журналистов, которым не терпелось показать бестолковщину в правительстве и бездарность военного руководства. Но обстоятельства сложились по-иному. Военные оказались в авангарде прогрессивного по своим целям движения за равноправие женщин.

СМИ персонифицировали войну в Персидском заливе бесконечными интервью с женщинами, выполняющими мужскую работу. Они задали тон позитивному освещению событий вообще.

Разумеется, многие мужчины — пехотинцы, моряки и летчики чувствовали себя обойденными, а ветераны моего поколения ущемленными. Мы обижались на несправедливость, доходящую до презрения.

Как бы то ни было, результатом была «хорошая война» в отличие от той, «грязной войны».

Если говорить о «грязной войне», то я служил в армии Соединенных Штатов с апреля 1966 года по апрель 1969-го. За это время я прошел общий курс боевой подготовки в Форт-Гордоне, штат Джорджия, затем учился на пехотных курсах в Форт-Диксе, штат Нью-Джерси, и в пехотном училище для младшего командного состава в Форт-Беннинге, штат Джорджия. Там я пару месяцев натаскивал новобранцев, после чего был переведен на курсы по боевым действиям в тропиках в Форт-Галика в зоне Панамского канала и, наконец, отправлен во Вьетнам, где командовал пехотным взводом в составе Первой стрелково-моторизованной дивизии.

Можете представить, что за три года службы в армии я накопил немалый опыт мужской агрессивности, выносливости и удальства. В то же время с женским персоналом я почти не общался. Собственно, во времена Вьетнама в вооруженных силах служило меньше женщин, чем во Второй мировой войне.

Строго

говоря, в зоне боевых действий вообще не было женщин, кроме медсестер и девчонок-добровольцев из Красного Креста, которые на грубом мужицком языке назывались куклами-давалками. Так или иначе, во Вьетнаме наши женщины выступали в традиционной роли — ходили за больными и ранеными и не представляли особой угрозы для мужчин.

Вернувшись в Штаты в 1969 году, я уже видел женщин-офицеров на штабных должностях, которые прежде занимали только мужчины. Эксперимент дал смешанные результаты. Феминистское движение в Америке только начиналось, и военные почти не испытывали на себе его давления.

И тем не менее армия предвосхитила социально-политические движения, направленные на достижение половой интеграции, точно так же как опередила страну в деле расовой интеграции, когда в 1949 году президентским указом была отменена расовая дискриминация.

Суть вопроса в том, что, несмотря на неудачи, наши вооруженные силы немало способствовали равенству граждан во всех областях жизни. Частично это объясняется самой природой армии. Если требовать от чернокожего, чтобы он сражался за страну и, возможно, умирал за нее, то с ним нельзя обращаться как с гражданином второго сорта. Если вы хотите, чтобы женщины участвовали во вспомогательных операциях, но не в самих боевых действиях, то они должны пользоваться всеми правами и льготами, что и мужчины, и иметь равные возможности.

Иные мужчины скажут: «Зачем нам в армии женщины?» Другие могут согласиться: «Женщины в армии — это неплохо, но только на женской работе».

Сейчас подобное отношение к женщинам — дело прошлого, но остается два важных вопроса. Должны ли женщины непосредственно участвовать в боевых действиях? Должен ли распространяться на женщин закон о призыве в армию?

Это трудные вопросы, и я в «Дочери генерала» не обращаюсь к ним впрямую, хотя в подтексте романа вопрос о полном равенстве полов затронут.

Когда после войны в Персидском заливе я взялся за эту книгу, то сразу же решил для себя, что роман не должен быть полемичным. Нет, я старался быть объективным по отношению к мужчинам и женщинам в наших вооруженных силах. Я хотел быть справедливым к армии и к понятию смешанных соединений. Я не желал, чтобы из-под пера у меня вылилась шаблонная хвалебная песнь о том, какие стервы наши сестрички и какие шовинисты наши братишки.

Осенью 1992 года, примерно в то время, когда был опубликован мой роман, страну потрясло скандальное происшествие в Тейлхуке. Для книги это было хорошо, но плохо для спокойного, взвешенного диалога вокруг сложившейся проблемы об интегрированной по половому признаку армии. Большинство журналистов, которые брали у меня интервью в связи с выходом романа, пытались связать «Дочь генерала» и скандал в Тейлхуке, который незаметно превратился в истеричную охоту на ведьм.

Инцидент, о котором идет речь — вечеринка, едва не вылившаяся в оргию, — стали рассматривать как доказательство того, что вся армия разложилась и погрязла в разврате. Но за поднятым шумом как-то затерялся тот факт, что некоторые мужчины вели себя достойно, а часть женщин показала себя не с лучшей стороны. Те самые военные, на которых СМИ молились во время войны в Персидском заливе, стали объектом нападок.

Происшествие в Тейлхуке было нетипичным явлением. Руководству военно-морского флота следовало бы занять твердую позицию, защитить доброе имя боевых летчиков, оградить воздушные силы флота от грязи, которой мазали их журналисты на основании одной несчастливой ночи с небольшим количеством участников.