Дочь его врага
Шрифт:
Роджер снова посмотрел на нее ледяным взглядом, пытаясь найти трещину в ее защитном панцире и проникнуть под него. Джулия поспешно отвернулась к окну, но все же успела заметить недобрую улыбку, искривившую губы Роджера. Кабина пикапа вдруг стала казаться слишком тесной, аура пугающей силы и мужественности, окружавшая Роджера, казалось, заполонила все пространство, и Джулию, несмотря на жару, бросило в холод. Она поёжилась. Так нельзя, спохватилась она, наверняка именно такой эффект Роджер и стремился на меня произвести. Надо показать ему, что я ни капельки
Насколько Джулия могла судить, ее единственным «преступлением» было то, что она напоминала Роджеру о прошлом. Но то давнее происшествие причинило боль не только ему, она тоже страдала. Глядя на Роджера, Джулия чувствовала его потерю как свою, но под ее взглядом он только плотнее сжал губы. Джулия понимала, что он не примет ее сочувствия, наоборот, его стремление избавиться от нее удвоится.
— Давно мы с тобой не виделись, Джулия, — вдруг сказал Роджер. — Ты хорошо выглядишь.
Неожиданно мягкая реплика застала Джулию врасплох, она выпрямилась, инстинктивно облизнула губы и даже поправила прядь волос, упавшую на лоб, прежде чем перехватила чуть насмешливый взгляд Роджера и поняла, что он затеял новую игру, на этот раз чисто мужскую. Ну нет, решила она, не для того я летела в эти Богом забытые места, чтобы внести приятное разнообразие в жизнь этого хищника в мужском обличье!
В кабине пикапа было жарко, как в печке. Джулия огляделась, увидела на куче вещей, сваленных между сиденьями, какую-то тряпку, взяла ее и стала обмахиваться ею, как веером.
— Это моя чистая смена белья.
С этими словами Роджер отобрал у Джулии импровизированный веер, тряпка развернулась, и она разглядела, что это мужские трусы. Роджер повелительным жестом протянул кусок черного хлопка Джулии и распорядился:
— Сверни и положи на место.
Можно подумать, он не видел ничего особенного в том, чтобы размахивать в воздухе собственными трусами!
— Я… я не…
— Делай, что я сказал!
Роджер прибавил скорость. Джулия гигантским усилием воли взяла себя в руки, подчеркнуто небрежно свернула его трусы и снова отвернулась к окну. Она сказала себе, что у нее впереди полгода на укрощение этого тигра и нельзя взрываться из-за каждого пустяка.
Пикап мчался по рыжеватой грунтовой дороге, подпрыгивая на ухабах. Джулия старалась смотреть только вперед, но в конце концов от долгого сидения в одной позе у нее затекла шея. Повертев головой из стороны в сторону, она украдкой покосилась на Роджера. Характер Роджера явно изменился в худшую сторону, это Джулия уже поняла, теперь ей хотелось оценить, действительно ли внешне он почти не изменился, или ей это только показалось на первый взгляд.
— Ну что, Джулия, насмотрелась?
Что ж, наблюдательность он явно не утратил.
— Достаточно, чтобы увидеть, что ты мало изменился.
Она изо всех сил изображала невозмутимость, но в действительности до спокойствия ей было ой как далеко. Если бы ей всего лишь нужно было изображать неприступную холодность,
— Это хорошо или плохо? — спросил он, прищурившись.
Джулия еще раз, уже не таясь, окинула его взглядом и ощутила трепет. Хорошо ли это? Хорошо, потому что ей всегда нравилась его короткая стрижка, разительный контраст смуглой кожи с холодноватыми серыми глазами. Хорошо, потому что его лицо осталось таким же худощавым, профиль таким же четким, что называется, чеканным. Джулия мысленно поморщилась от избитого клише, но что же делать, если оно точно отражает суть. Хорошо, потому что его губы остались такими же выразительными и чувственными, а глаза — такими же проницательными. Но, с другой стороны, это и плохо, потому что чем более он привлекателен, тем опаснее для нее, а страх и влечение — опасная смесь, такой коктейль запросто может свалить с ног.
— Ты мне так и не ответила, — напомнил Роджер, снова обращая взгляд на разбитую дорогу. — Хорошо или плохо?
Его низкий голос действовал на нервы Джулии, как прикосновение руки опытного музыканта на струны хорошо настроенной скрипки. Все тело Джулии, от макушки до кончиков пальцев на ногах, казалось, ожило и запело — и это произошло задолго до того, как разум успел отметить смесь типично мужской самоуверенности и тонкого юмора, которую Роджер сумел вложить в один короткий вопрос.
— И то, и другое, — сказала наконец Джулия с напускной беспечностью, в то же время с ужасом отмечая, что ее губы слегка дрожат. — Хорошо, потому что я рада увидеть тебя снова. И плохо, потому что ты против моего приезда.
Она поспешно закрыла рот, боясь ляпнуть лишнее. Ответ получился каким-то нелогичным и к тому же банальным. И, судя по выражению его лица, Роджер был примерно такого же мнения.
— Это точно, я против, — подтвердил он мрачно.
Джулия злилась не столько на Роджера, сколько на самое себя: Роджер почти снизошел до вежливости, а она все испортила. Впрочем, возможно, так и было задумано, и он стремился лишь усыпить ее бдительность, чтобы потом ударить побольнее. Она отвернулась к окну и стала смотреть на безжизненную равнину.
Роджер бросил быстрый взгляд в ее сторону.
— Ты что, решила объявить мне бойкот?
Джулия тем временем спрашивала себя, что она вообще здесь делает? Любимой работой она могла заниматься где угодно, для этого не нужно было лететь в Австралийские Альпы. Может быть, она неосознанно стремилась убежать подальше от Эндрю, чтобы не нужно было принимать решение об их отношениях?
Роджер словно прочел ее мысли. Посмотрев на руки Джулии, он насмешливо спросил:
— Итак, ты еще не замужем?