Дочь алхимика
Шрифт:
Её рот был широко раскрыт в немом крике, как вдруг на губах она почувствовала мерзкое щекотание. Обезумев от ужаса и отвращения, Аура плотно сжала губы: она догадалась, куда метили осы. Боже правый, что теперь делать?!
Её лихорадочный взгляд скользнул вниз по телу. Ауре показалось, что кончики лобковых волос пришли в движение, но это были усики насекомых, они выглядывали оттуда, трепеща и вздрагивая. Осы прокладывали себе путь сквозь темный лесок, подбираясь к теплой щели между её бедер. Она отчаянно попыталась сдвинуть ноги вместе, но они
Осиная армия разделилась. Одна половина желто-коричневым ковром погребла под собой её бедра, другая взбиралась по шее и вискам. Они уже набились к ней в ноздри, дыхание Ауры прерывалось, и она беспомощно открыла рот. Поток волосатых телец устремился к её деснам, облепил язык, забился в дрожащую глотку.
В этот же миг остальные осы ринулись на приступ женского начала Ауры.
Осы роились повсюду, стягивались со всех сторон и, словно подчинившись какому-то тайному приказу, они одновременно вонзили свои жала во влажное трепещущее тело.
Окружающий мир вновь собрался вместе, как пестрые кристаллы в калейдоскопе, который Аура так любила в детстве. Перед глазами стояла некая форма, какая-то картина, чье-то лицо.
Глаза блестели, хотя брови были насуплены. Под ровной и гладкой кожей вырисовывались хорошо очерченные скулы. Хотя мужчина не улыбался, тем не менее, в уголках губ можно было разглядеть ямочки. И каждый раз, когда Ауре казалось, что она обнаружила недостаток — ущербный штрих, разрушавший безупречность черт, — лицо человека исчезало перед её глазами, словно собираясь в новую идеальную форму.
Руки схватили Ауру за плечи и стали изо всех сил трясти её. Тяжелая сонливость начала исчезать и чувства, отвечающие за восприятие действительности, стали постепенно возвращаться к жизни. Ей хотелось одного: лежать, затерявшись в лабиринте прелестных черт незнакомого лица.
— Аура!
Голос вихрем ворвался в её голову, и спустя несколько секунд она узнала свое имя. Аура тут же почувствовала, что мужчина говорит каким-то странным тоном. Не нежно, не дружески, скорее нетерпеливо и при этом шепотом.
— Что… происходит? — заикаясь, пролепетала она.
В тот же миг она узнала его. Прежде чем она смогла закричать, его рука сжала ей рот, подавив любой звук.
— Аура, — прошептал он еще раз, и сейчас это прозвучало почти умоляюще, — тебе нельзя кричать, тебе нельзя ничего говорить: они могут в любой момент прийти сюда. Тебя напичкали какими-то наркотиками, чтобы ты не сопротивлялась, но сейчас нужно взять себя в руки!
В огне охватившей её паники Аура вспомнила, что лежит совершенно нагой на серой подстилке. Неужели осы проникли в её тело? Может быть, поэтому она утратила способность видеть?
Но нет, это ей снится. Галлюцинация!
—
Она резко кивнула, не будучи уверенной, что сдержит обещание. Мужчина убрал руку, и ей сразу же стало легче дышать. Аура лежала, уставившись на него широко раскрытыми глазами, в то время как его лицо казалось ей еще красивее, еще безупречней. И это после того, что он с ней сделал! Нет, не с ней! С её отцом. А может, он его не убивал? Ведь за последние четыре месяца она не получила никаких известий из дому, если не считать пары коротких писем, вышедших из-под детского пера Сильветты. Никаких известий о смерти Нестора и, уж точно, ничего об его убийстве.
— У нас нет времени на какие-либо объяснения, — настойчиво прошептал ей Джиллиан. Приказав ей молчать, он, казалось, был немного удивлен, что она ему повинуется. Никаких воплей, никаких криков о помощи. Искорка восхищения зажглась в его взгляде. — Ты очень храбрая, Аура, но тебе придется стать намного храбрее, если мы хотим незамеченными выбраться отсюда.
Воспоминания захлестнули Ауру: интернат, директриса, старик в горной хижине, убитая девушка и, наконец, её заключение.
— Вот, надень это! — Джиллиан бросил кучу одежды на её голый живот. — Поторопись! Женщина, которая рассказала мне, где ты находишься, может в любой момент прийти в себя. Я не думал, что привести тебя в чувство займет так много времени.
— Вы пришли, чтобы убить меня? — тихо спросила Аура, сомнамбулически натягивая одежду, в которой она была во время побега из монастыря; даже накидка Козимы была здесь.
— Конечно, — коротко ответил он. Он стоял у закрытой двери и прислушивался к звукам в коридоре. — Ты думаешь, что я не смог бы убить тебя голой?
Краска ударила ей в лицо, и это еще сильнее смутило её. Аура почувствовала, что в её поведении что-то не так: она должна его бояться, и неважно, как он ведет себя по отношению к ней. Он гнался за ней тогда в поезде, и у него было задание убить её и отца.
« Но он не сделал этого, — напомнил ей внутренний голос. — Он отпустил тебя и подкинул тебе то письмо».
«Какой-то нелепый тип наемного убийцы!» — подумала она и все же решила довериться ему. Как будто у неё был иной выбор!
Он слегка приоткрыл дверь и посмотрел в щель. Аура увидела, что замок был сломан.
— Пошли, — шепнул он, в то время как она всё ещё пыталась непослушными пальцами завязать шнурки.
Когда Джиллиан осторожно вышел в коридор, Аура уже была позади него. Каждый звук, кроме его голоса, доносился до неё, словно через вату, кружилась голова, в животе урчало, хорошо еще, что последствия яда не сделали из неё бормочущую сумасшедшую.
В её комнате — её тюрьме! — занавески были закрыты; снаружи, за окнами коридора царила тьма. Аура спрашивала себя, как долго она находилась без сознания. Один день? Неделю?