Добыча
Шрифт:
– Мы опаздываем на какую-то встречу? – спросил я.
– Что? Нет-нет. Ничего подобного.
Два ближайших к нам куба были в действительности сделаны из сплошного металла, в них входили толстые электрические кабели.
– Это ваши магнитные генераторы? – спросил я.
– Да, – ответил Рикки. – Они создают пульсирующее магнитное поле напряженностью в шестьдесят Тесла. Примерно в миллион раз сильнее магнитного поля Земли. Мы, разумеется, можем использовать только пульсирующее поле. При работе в постоянном режиме их
– Рикки, все это очень впечатляет, – сказал я. – Однако большая часть вашей сборочной линии работает при комнатной температуре – ни вакуума, ни жидкого кислорода, ни магнитного поля. Как такое возможно?
Он пожал плечами:
– Сборщикам никакие особые условия не требуются.
– Сборщикам? – удивленно переспросил я. – Ты хочешь сказать, что все производство осуществляют молекулярные сборщики?
– Конечно. Я думал, ты это уже понял.
– Нет, Рикки. Этого я не понял. И я не люблю, когда мне врут.
Рикки сделал обиженное лицо:
– Я и не вру.
Но я был уверен – врет.
Большинство специалистов уверено, что наноинженерия отыщет со временем способ создания сборщиков – миниатюрных молекулярных машин, способных производить конкретные молекулы. Но насколько мне было известно, ни в одной из лабораторий мира этого пока еще сделать не удалось. А теперь Рикки небрежно, как бы между делом, сообщает, что «Ксимос» сумела получить молекулярные сборщики, которые снабжают эту компанию нужными ей молекулами. И я ему не поверил.
Пытаясь собраться с мыслями, я уставился себе под ноги. И обнаружил, что некоторые участки пола сделаны из стекла. Сквозь это стекло я разглядел идущие ниже уровня земли стальные трубы.
Это, предположил я, подача сырья, органического материала, который сборочные линии преобразуют в конечные молекулы.
Внимательно оглядев пол, я проследил трубы до их появления из соседней комнаты. Сквозь стекло я увидел округлые стальные подбрюшья баков, замеченных мною раньше. Цистерн, которые похожи на оборудование пивоварни.
Тогда-то я и понял, что здесь происходит на самом деле.
– Сукин ты сын, – сказал я.
Рикки улыбнулся, пожал плечами:
– Не без этого.
Расположенные в соседней комнате баки и в самом деле были емкостями, в которых происходил контролируемый рост бактерий. Да только Рикки изготавливал не пиво – он изготавливал микробов, и причина, по которой он это делал, не вызывала у меня сомнений. Неспособная создать настоящих наносборщиков, «Ксимос» для получения нужных молекул использовала бактерии. Это была генная инженерия, а никакая не нанотехнология.
– Ну, не совсем так, – сказал Рикки, когда я изложил ему свои соображения. – Однако готов признать, что мы используем гибридную технологию. Да это, собственно, и неудивительно, не так ли?
Он
– С помощью бактерий, – сказал Рикки, – мы получаем только субстратные молекулы, сырой материал, а потом строим из них то, что нам требуется, методами наноинженерии.
Я указал на емкости:
– Какие клетки вы там выращиваете?
– Один из штаммов Е. coli, – ответил Рикки.
Е. coli – распространенная бактерия, которую можно встретить где угодно, даже в кишечнике человека. Я сказал:
– Значит, вот как вы получаете ваши молекулы. Их производят для вас бактерии.
– Да. Мы получаем двадцать семь первичных молекул. Потом они соединяются в среде с относительно высокой температурой, при которой атомы более активны.
– Потому-то здесь так жарко?
– Ну да. Максимальная интенсивность реакции достигается при шестидесяти четырех градусах по Цельсию, однако определенное количество молекулярных комбинаций возникает уже при двух градусах.
– А другие условия не нужны? – спросил я. – Вакуум? Давление? Сильное магнитное поле?
Рикки покачал головой:
– Нет, Джек. Мы поддерживаем такие условия, чтобы ускорить сборку, но особой необходимости в них нет.
– И из этих составляющих молекул образуются сборщики?
– И они затем собирают молекулы, которые нам нужны.
Создание сборщиков с помощью бактерий – это было умное решение. Но для чего в таком случае нужна столь сложная стеклянная конструкция?
– Разные щупальца позволяют нам создавать до девяти сборщиков одновременно, – объяснил Рикки.
– А где сборщики производят конечные молекулы?
– В этой же установке.
Подойдя к ближайшему компьютеру, Рикки вывел на дисплей схематическое изображение сборщика. Сборщик походил на цевочное колесо с расходящимися во всех направлениях спиральными стрелами и плотным узлом атомов в середине.
– И они создают блоки ваших камер? – спросил я.
– Так оно и есть. – Он снова застучал по клавиатуре. Появилась новая картинка. – Это наша окончательная микромашина, камера, рожденная, чтобы летать. Перед тобой молекулярный вертолет.
– А где пропеллер? – спросил я.
– Пропеллера нет. Машина использует вот эти округлые выступы, торчащие под всеми узлами. Это ее движители. Машина маневрирует, используя вязкость воздуха.
– Используя что?
– Вязкость. Воздуха. – Он улыбнулся. – Не забывай, это микроуровень. Совершенно новый мир, Джек.