Добыча волка
Шрифт:
Черные плети из-под земли, которые касались меня все это время, выжидая, когда же я сдамся, отпущу магию из себя, чтобы забрать меня к своим загребущим лапам, вдруг растворились дымкой от костра, будто бы их и не было – черному заклятью нечем было поживиться. Я упрятала его так глубоко, что никто и никогда не смог бы его достать, разбудить и призвать, чтобы навредить кому бы то ни было…
Я знала: оно там, очень глубоко, под толщей земли, глины, запечатано и замуровано, так, что не вырваться, не поднять голову, не пробиться тонкой дымной струйкой, кто бы его ни позвал.
Потому что
— Бьянка…
— Джеймс!
Я повернулась к нему, и увидела, что со спины к нему подкрадывается одна из ведьм, которая очнулась, видимо, от ужасающего урагана, который стих также внезапно, как и разгорелся прямо над моей головой…
— Черное заклятье, которое наложили ведьмы на род оборотней, отменено! — громко объявил Джеймс, расправив руки над поляной. Стало так тихо, будто бы он выступал в пустом зрительном зале – не было слышно ни единого звука, даже вечернее пение сверчков прекратилось. И ведьмы, и оборотни все еще отходили от воздействия моей магии. Злость и ярость все еще пульсировала на поляне, но больше всего было страха – никто не понимал, что происходит, и потому смотрели на Джеймса.
Я была готова к тому, что ведьмы могут пустить свою магию в дело и попробовать избавиться от моего охотника, и внимательно следила за ним, чтобы в нужный момент отразить любое нападение.
Но ведьмы…ведьмы были словно обескуражены. Они поняли первее всех, что что-то случилось, что-то очень глубокое, очень важное. Но что именно, пока не могли осознать.
— Отныне оборотням будет не нужна магия ведьм. А ведьмы не смогут навредить оборотням.
При этих словах раздался вой – так волки поддерживали своего альфу. Они вставали на лапы, вытягивали шеи вверх, и их шерсть переливалась искрами при отсветах луны, которая расчерчивала свои границы на большом темном полотне неба.
— Эта бесконечная война должна завершиться. Иначе в итоге от нас не останется и следа. И волки, и ведьмы пропадут с лица земли. Вы этого хотите? — вдруг повернулся он в ту сторону, где поднимались на ноги, перешептываясь и косясь в нашу сторону, ведьмы.
— С чего ты решил, что можешь указывать нам, что делать? — спросила одна из них – брюнетка, которая напала на меня в университете.
Джеймс прищурился.
— Я – альфа стаи волков. И я – потомок оборотней, из-за кого все и началось.
— Тебе веры нет, — выплюнула другая, рыжая. — Мы знаем, что делал твой отец. Он убивал ведьм, ставил над ними опыты. Как, впрочем, и над волками.
Охотник выставил руку вперед, призывая к спокойствию ведьм, которые начали одновременно говорить, выплевывая свое недовольство, которого скопилось за эти годы
— Каждая сторона виновна в этой войне. Ведьмы убивали ведьм только для того, чтобы проклятье не теряло силы. Ваш ковен решил взять верх над волками, воспользовавшись бедой одной из ведьм.
— Терезе Мориц удалось воззвать к черному началу только потому, что она была вне себя от горя и не могла пережить предательство, — присоединилась я к Джеймсу. Встала рядом с ним, взяла его руку в свою. — Но она не думала, что все может зайти так далеко.
— Тебе –то откуда знать об этом? — проговорил кто-то довольно громко.
— Я…Мы были там. Я – Бьянка Мориц, — я расправила плечи и впервые с гордостью назвала свое имя. — Сила Терезы вошла в меня в тот момент, когда я также была обескуражена всем тем, что творится вокруг. Война, убийство, предательства… - это ли нужно для нас? Кровь, интриги, подкуп – вы планируете наслаждаться этим до скончания времен? — мой голос раздавался все громче, мне хотелось достучаться до каждой из них. — В результате не останется ни одной из ведьм. Он — я ткнула в землю, зная, что черное заклятье, древнее темное зло укрыто моей собственной магией, нашедшей теперь покой, — сожрал бы каждую из вас подчистую. Ему все равно на вас, поймите наконец. Если вы плюете на остальных ведьм, то и ему не будет дела до вас.
Ведьмы зашумели, изрыгая злые слова в мой адрес, но не смели применить магию. Все видели – происходит что-то из ряда вон выходящее, и теперь только от нас с Джеймсом зависело, что будет дальше.
А потому…
Я собрала все свои силы в последний раз.
Всю свою магию, все свои открывшиеся способности.
Почувствовала, как кровь прилила к голове, как засверкали маленькие молнии на кончиках пальцев.
Закрыла глаза, вспоминая, призывая все, что хотела донести до врагов, собравшихся на поляне, чтобы утвердить свое первенство.
И последний взгляд Евы, который позже подернулся смертельной дымкой. И ухмылка Терезы, когда она решила, что ковен ведьм важнее подруги. И свет в глазах Джеймса, когда я поняла, что для него нет различий в том, кто мы есть на самом деле. И слезы Терезы, когда она призывала всю тьму, что есть на белом свете, чтобы она выполнила ее черное желание.
И все эти картинки я послала вперед, в головы каждого из тех, кто смотрел на меня, кто не мог примириться с новой реальностью, кто обдумывал, как лучше напасть.
Не будет больше войн. Не будет больше этого противостояния.
Мы все равны – в нас также течет кровь, мы точно также чувствуем боль и радость, можем плакать и смеяться, а потому должны защищать друг друга. Или по крайне мере не вредить…
— Отныне ни одна ведьма не сможет причинить сильный вред другой ведьме. Ни один волчонок не родится при помощи магии, а только получив возможность переворота от матери или отца. Проклятье запечатано, и никто больше не сможет его призвать.
— Будет проведено расследование, — вмешался Джеймс. — И все виновные в чужих смертях так или иначе понесут наказание для того, чтобы больше не было ни единого прецедента. Будет создано отдельное полицейское управление для ведьм и оборотней, чтобы никто больше не мог вмешаться и навредить кому-то.