Добыча волка
Шрифт:
— А ты… — я кривовато улыбнулась. — А ты стал альфой стаи волков…
— Было дело, — хмыкнул Джеймс.
Он прижал меня к своей груди, и я прильнула к тому самому месту, где бьется сердце, слушая, как оно успокоительно нашептывает мне: все будет, все будет, все будет хорошо…
— Возвращаемся? — Джеймс немного отодвинулся, взглянул в мои глаза своими желтоватыми. В них сейчас светилось столько добра, мудрости и поддержки, что я снова едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Как хорошо, что мы решили пойти против всех, против систем, против всего мира! Как хорошо, что мы прислушались
И только я хотела кивнуть, чтобы согласиться с его предложением, понимая, что эта вылазка в прошлое оказалась ошибкой – ну как можно найти в лесу неизвестно что, как вдруг Джеймс напрягся.
Он резко прижал меня к себе, а когда я подняла голову, то увидела, как он делает большие глаза и прижимает указательный палец к губам, призывая к молчанию.
— Что? — одними губами спросила я. Охотник приподнял меня над землей и со своей ношей, будто бы она не весит и грамма, плавно переместился в сторону, под защиту большого можжевелового куста, который с радостью вцепился в мою одежду своими колючками.
— Мы не одни, — также ответил мне Джеймс не повышая голоса.
Мы притихли, и вовремя: только ветка куста перестала качаться после того, как мы ее потревожили, на поляну вышли двое. Я едва сдержала крик удивления: мужчина вел под руку девушку в старинном платье. Ее волосы были убраны в пучок под шляпкой, глаза опущены, но в какой-то момент она оглянулась, и я замерла. По дрожи Джеймса поняла, что и он изумлен от увиденного: девушка была невероятно похожа на меня. те же черты лица, разрез глаз…
Она дотронулась до груди мужчины таким привычно – интимным жестом, и я поняла, что мы стали свидетелями странного разговора.
Потому что мужчина был оборотнем, а женщина – ведьмой.
— Бьянка, нет, нет, — Джеймс попытался ухватить меня за руку, но я змейкой вынырнула у него из-под руки и бросилась вперед, к ведьме, которая плела паутину черного заклятья.
— Остановитесь! Остановитесь! — закричала я, бросаясь вперед.
Ведьма замерла, глянула невидящими глазами в мою сторону. И я поняла, что черные щупальца дыма, которые тянулись из-под земли, становятся более материальными, обретают плоть и касаются ее лодыжек под платьем, ее запястий, примериваясь, чтобы ухватить сильнее.
— Пожалуйста, не нужно, прекратите! — опасаясь подходить ближе, чтобы не попасть в этот водоворот разрастающейся магии, кричала я ей с небольшого расстояния. Рядом возник Джеймс, в своей ипостаси волка он смотрелся угрожающе – его рык демонстрировал не самые лучшие намерения, обещал кару за одно неверное слово в мой адрес. И эта его готовность защищать была для меня очень важна –
— Послушайте! — я приложила руки к груди, стараясь перекричать шум, который поднял ветер из магии, посылаемой ведьмой. — Этим вы ничего не добьетесь! Сделаете только хуже.
— Хуже? — она сфокусировала на мне взгляд, сверкнула злой ухмылкой. — Хуже?! Куда уже хуже?! Я любила его, пошла бы за ним против всего мира, а он! Он выбрал…
Тут она осеклась, пригляделась к огромному волку, который рычал на нее, предупреждая, чтобы не делала глупостей и не посылала магию на меня. Взгляд ее стал более осмысленным, воронка урагана над ней немного поутихла, но зато черные струи проклятия стали плотнее, они ухватились за нее, вжались в открытые участки тела, присосались липучками – не оторвать.
— Все они, оборотни, такие! Для него главное – охота! Догнал добычу – и все! Дело сделано! И после сразу – в кусты! С тобой будет точно также, — повела она плечами, но я обратила внимание на то, что она в порыве гнева не замечала: черные струи тянули ее к земле. Ниже, ниже… — Ты думаешь, что любовь оборотня будет долгой, о нет! Обрюхатит и бросит! — выплюнула она ядовитые слова.
— Послушайте, — взмолилась я. — Прекратите! Остановитесь! Ваш поступок…Он повлечет за собой такие события…
— События? — на ее бледном лице не было ни кровинки, только алели искусанные губы. — Да мне плевать! У Лэндона не будет детей. Я отдам на это всю свою магию! Всю себя! Только бы он пострадал также, как я!
Черные хищные лапы проклятья тянули ее еще ниже, и она уже почти стояла на коленях, однако в глазах горела решимость. Я попробовала сделать шаг вперед, чтобы ухватить за нее, помочь, не дать провалиться под землю на съедение заклятью, но Джеймс угрожающе зарычал и ухватился клыками за край моей рубашки.
— Поймите же, — времени оставалось все меньше. Я чувствовала, как оно утекает сквозь пальцы песком, а сердце стучало так сильно, будто готовилось прорваться из грудной клетки, убежать вскачь. Еще немного, и нас вытолкнет обратно в то время и место, из которого мы так неосмотрительно сбежали – на поляну, где ведьмы воевали с оборотнями, отстаивая свои интересы не на жизнь, а на смерть.
— Поймите, — торопливо продолжила я, стараясь не опускать взгляда, не отпускать ее внимания, чтобы она снова не закричала слова, подхватываемые магией. — Ваш поступок…повлечет за собой смертельные последствия. Оборотни не смогут размножаться. Им будет грозить вымирание, и тогда ведьмам придется ответить за это.
Глаза ее вспыхнули – каким-то образом она понимала, что я не вру. Видимо, тот факт, что молоденькая ведьма и оборотень появились нежданно в самом сокровенном для нее месте говорил о том, что нам можно доверять.
— Оборотни будут изымать излишки магии у ведьм, оставляя только минимум, чтобы мы могли выживать, не сошли с ума.
— Но я…Как же это возможно…Я не планировала… — сухими губами растерянно проговорила она.
Джеймс зарычал.
— Скорее всего ваше заклятье стало невероятно сильным из-за того, что вы оказались не одни – ваша сила объединилась с силой вашего ребенка, — озарило меня.