Добыча волка
Шрифт:
В тот момент, когда декан указал мне на подлетающих к открытому окну кабинета ведьм, я сгруппировалась так уверенно, будто это делала всегда, и тут же начала стрелять во врагинь огненными фаерболами. Магические шары сами собой собирались в кулаках, с готовностью катапультировались вперед с целью смертельно поразить тех, кто снова нашел меня.
Магия слушалась меня, подчинялась малейшему движению мысли, и это окрыляло. Она пульсировала в крови вместе с моими кровяными тельцами, и больше не могла навредить мне резким всполохом. Мы стали с
Ведьмы уворачивались, отлетая дальше, а я все швыряла и швыряла вперед огненные шары, будто занималась этим всегда.
Женщины явно хотели ответить, но останавливали друг друга я видела, как они сжимали кулаки, усмиряя магию, что рвалась изнутри.
В какой-то момент я уже было решила, что победила, что еще чуть-чуть, и…
— Бьянка! — знакомый голос выбил из колеи.
— Что? — замешкавшись, пустив один за другим несколько фаерболов вперед, целясь в незнакомую еще длинноволосую ведьму с оливковой кожей, обернулась.
И не поверила глазам.
В дверях стояла Тереза.
Она смотрела расширенными глазами на меня, но я видела – в них горит решимость.
— Помоги…помоги мне…— прохрипела я.
Декан, который забился в угол, справедливо страшась, что огонь может перекинуться и на него, осклабился радостной звериной улыбкой.
— Бьянка, успокойся, что ты творишь! — крикнула Тереза. В несколько быстрых шагов она оказалась рядом, положила руку на плечо.
— Тереза, не мешай, — дернулась я. — Они убьют меня, это точно…убьют…
Магия едва не обожгла ладони - Тереза отвлекла и огненный шар задержался дольше положенного.
— Ты должна успокоиться, Бьянка.
— Мориц, послушай подругу, — крикнул декан из угла, выпрямляясь. — Ты не сможешь прятаться вечно!
Его слова раззадорили сильнее. Ничего не говоря, я снова повернулась к окну, отмечая, что за время заминки ведьмы подобрались ближе, еще немного – и они окажутся здесь, в комнате. Глаза напряженные, на губах – кровожадные улыбки. От их фигур веет уверенностью и ожиданием борьбы.
Поднимаю руки вперед, проецируя мысленно огненный шар, и…
— Черт!
На затылок обрушивается твердый предмет, в глазах рябит, голову прошибает сильная боль.
Последнее, что я слышу заставляет дернуться, повернуться, сказать что-то, но ничего не выходит:
— Бьянка, мне жаль, — говорит Тереза. — Но это мой долг…
И вот теперь я нахожусь в каменном мешке. Безрезультатно пытаюсь открыть огромную дверь. Смотрю наверх и вижу через небольшое длинное и узкое отверстие, как медленно угасает солнечный луч. Догадываюсь, что нахожусь в земле, потому что и звук за стенами глухой, и горло сдавливает от недостатка кислорода. Только вверху – небольшая полосочка света… но до нее еще нужно добраться. Не думаю, что это возможно.
Допрыгнуть у меня не получится... Тут только легкоатлет справится. Ну, или ведьма…или оборотень…
Перед глазами встает картинка, как мужчина бы справился с этой
Да, его тело бы справилось тут на отлично…
По моему телу пробегает дрожь, и это странная, волнующая дрожь предвкушения, когда ты вдруг становишься свидетелем чего-то необычайного, чего-то великолепного, чего-то волшебного и будто бы хочешь стать его обладателем...
Поежившись, я обхватываю себя руками.
Качаю головой, стремясь вытряхнуть из нее позорные мысли. Они тут же, легкими бабочками, вспорхнули и, закружившись, улетели прочь.
Не время и не место мне думать о другом мужчине. Это вообще странно — с чего его образ возник перед моими глазами в ту самую минуту, когда я явно нахожусь в плену?
Солнечный лучик, вильнув, пропал. Наступила темнота.
И именно в этот момент мне стало реально холодно. Просто невозможно холодно! Адреналин схлынул, и в тело вернулась потребность жить и действовать так, как ему положено физиологией. Дикий озноб сотрясал тело, и даже небольшая зарядка — прыжки, разминка — не помогали.
Я чувствовала, как покрываюсь гусиной кожей с ног до головы. Руки, спина, ноги, — все буквально жгло холодом, и ничего не помогало избавиться от него.
Мне пришлось сесть в пустом полутемном углу, сгруппироваться так, чтобы получилось обхватить колени и стать маленькой и незаметной, и как можно меньше расходовать воздуха. Может быть, так получится сохранить тепло тела?
Я начала растирать руки и ноги, помогая крови циркулировать, но понимала, что долго не продержусь. Стянула кроссовки, растерла пальцы, ступни холодных ног.
Шмыгнула носом.
Нет, так продолжаться не может.
Вновь и вновь я призывала магию изнутри, но вновь и вновь ее тонкие ниточки рвались на подходе. Будто что-то блокировало, не позволяло нам соединиться. Наверное, это ужасное место так действовало на меня, не случайно же ведьмы засунули меня сюда…при помощи предательницы – Терезы.
При мысли о ней по телу пробежал новой волной озноб, зубы заскрежетали.
Нет, не буду думать о плохом. О предательстве, о неизвестности, о возможном бое с неизвестными ведьмами.
А то, то драться я буду до последнего – это точно.
Никому не отдам свою жизнь, я должна ею распоряжаться сама!
А после обязательно предам гласности то, что узнала.
И что ведьмы похищают своих соплеменниц, чтобы забрать у них магию, и что они работают над тем, чтобы подпитать черное проклятье, не давая возможности оборотням жить как прежде…
При мысли об оборотнях я вспомнила Еву и в глазах немного защипало. Она не была виновата в том, что так получилось – не ожидала, что месть заведет так далеко и лишит жизни…Месть и ревность…