Добыча хищника
Шрифт:
Он остановился.
О, Всевышний – его взгляд столкнулся с моим взглядом. Его янтарная радужка вспыхнула странным азартом.
– Тебя и правда интересует смысл твоей жизни? – уголок его губ дернулся в холодной жесткой усмешке. – Оглянись, дурочка. Человек – самое беспощадное существо в этой Вселенной. Вам было дано нечто большее, чем способность трахаться, жрать и воспроизводить себе подобных. Что вы сделали с этим?
– Не тебе говорить о жестокости!
– Я милосерден, Эля.
– Ты
– Ты слишком примитивна. Тебя заботят отдельные люди? Или судьба человечества? Может, тебя заботит судьба собственной планеты или Солнечной системы? Возможно, мироздания в целом? Кем ты возомнила себя, глупая девочка? Кто ты и тебе подобные, чтобы Он изменил свой выбор?
– Люди.
– Люди? Алчность, жестокость, жадность, похоть и порок ваше второе имя. Вы проливаете кровь друг друга ради прихоти.
– Ты только что убил такого же, как и ты!
На секунду мне показалось, что эти слова причинили ему боль – его губы слегка покривились.
– Да, я сделал это. Отсек часть себя, не приняв даже его клятвы. Ты понятия не имеешь, что это такое, – он протянул руку и схватил меня за куртку.
Я резко вскрикнула, когда Тай рывком притянул меня к своему лицу.
– Я ощущаю все твои эмоции. Почему я такой, как ты думаешь? – он нахмурился: – Может, потому что я наделен способностью распознавать вас? Знать ваши мысли?
– И о чем я сейчас думаю? – с вызовом спросила я. – Распознавай, Тай, – и с медленной издевкой, затягивая каждое слово: – Иди в жопу!
Его глаза сощурились сильнее, кулак, в котором все еще была зажата моя куртка, побелел от напряжения.
– Не думаешь, что мое терпение не безгранично? – он приподнял руку, и я встала на цыпочки, едва поспевая за этим движением.
Мы почти соприкоснулись губами.
– Неужели люди не заслуживают шанса? – прошептала я. – Неужели мы настолько безнадежны?
– У вас было множество шансов.
– И ты каждый раз приходил сюда, чтобы наказать человечество? – я вцепилась руками в его пальто.
– Я исполнителен.
– И при этом ты не считаешь себя жестоким?
– Нет.
– Ты причиняешь боль и убиваешь ради удовольствия!
– Я причиняю боль и убиваю ради другой цели, но – да, мне это нравится. Не стану отрицать. И это утоляет мой голод.
– И ты не станешь другим? – мои губы задрожали. – Не станешь другим… даже ради меня?
И я вдруг расплакалась, ощущая, как сотни ледяных игл вонзилось мне в сердце.
Я уткнулась лицом в его шею, вдыхая восхитительный запах его кожи. Я плакала горько, вздрагивая всем телом, презирая саму себя за слабость, наивность и глупость. Тайгет Касар вряд ли поймет степень моего
Он с шумом втянул воздух.
Его грубоватые пальцы вздернули мой подбородок.
Сперва я не поняла, что он собрался делать и опешила лишь от выражения его лица, которое демонстрировало, что он едва сохраняет терпение. Он с упоением слизал слезы с моих щек, проведя языком от дрожащих губ до скул, а потом облизал мой рот, толкнулся языком внутрь. Я услышала собственный стон – приглушенный, напуганный… сдающийся.
Я запустила замерзшие руки под его пальто, чувствуя, что он неимоверно горячий. Почти обжигающий.
Наши языки касались друг друга, сладко сплетаясь.
У нас с ним не могло быть «жили долго и счастливо», если только «умерли в один день», но и это не точно. В общем, меня пронзило чудовищное осознание того, что я хочу его даже без дурацкой метки. Безо всякий условностей. Я, вообще, не подозревала, что могу желать какого-то мужчину вот так – до тупой ноющей боли в животе.
Вкус его кожи, губ, языка – этого недостаточно. Слишком мало. Мне требовалось больше.
Колени подгибались.
Я выгнулась в спине, чувствуя, как горячие ладони приникли к моей пояснице, не давая мне упасть.
Поцелуй не прерывался. Мы лишь меняли положение, слегка наклоняя голову ради удобства – наши губы безупречно соединялись, влажно скользили и ласкали друг друга.
– Замерзла. Ты очень замерзла, дуреха.
Я дрожала всем телом – да. Но знал бы он, что это вовсе не холод вынуждал меня так трястись, а глупое осознание собственного желания и страха перед неотвратимостью того, что должно между нами случиться.
– Я хочу… – я чудовищно покраснела.
При всех реакциях тела, я была совершенно невинна. Тай был первым мужчиной, с которым я, вообще, поцеловалась.
Я набрала в грудь воздух. Кажется, сейчас я просто отключусь от страха. Я не могу признаться. Не хочу даже думать о том, что могу сказать… сказать ему о таком…
– Я хочу заняться с тобой любовью, Тайгет Касар.
Его взгляд испепелял. Видеть его таким чертовски серьезным и хмурым, таким одержимым мной – настоящее испытание на прочность.
– Но у меня будет условие, – вымолвила безжизненно: – После всего, ты… оставишь меня в покое.
Он удивился. Его внимание – все еще слишком пристальное – болезненно отзывалось в моем сердце.
– Почему я должен с этим согласиться?
– Потому что.
– Объясни.
Я вздохнула. Неужели он хочет всю правду?
– Среди людей принято заводить отношения, – произнесла, цепляясь за грубую ткань на лацканах его пальто. – Не все из нас занимаются сексом просто так, но… я понимаю, что ты никогда не будешь моим парнем.