Добыча хищника
Шрифт:
Какая глупость объяснять ему это, признавая, что я отчаянно хочу видеть в нем человека. Просто мужчину.
Мне же всего восемнадцать, и… это мои первые, черт бы их побрал, чувства. И такие сильные – просто смерти подобно.
– Мы по разные стороны, Тай. Мы – враги, на самом деле. Я всегда буду на стороне людей, ты – часть Халара, призванная нас уничтожить. Но мне нравится быть с тобой… хотя это больно… чертовски больно.
– Больно?
– Не говори, что ты не понимаешь.
– Понимаю что?
Я
Грузовик все еще стоял на обочине заведенный. Водительская дверь была открыта – водитель давно сбежал. Надеюсь, он расскажет Шилову, что здесь произошло. Тело чужака растворилось во мраке, не оставив после себя ни следа, а значит нам не удастся использовать его для экспериментов. Но одно обнадеживает – чужаков можно убивать.
– Понимаю что, Эля?
Тай лениво шел следом, лишь создавая иллюзию моей свободы. Я знала, что принадлежу ему, пока он не решит обратного.
– Ничего!
– Трусиха, – прилетело мне в спину.
Я бросила на него взгляд через плечо.
– Это жестоко.
– Понимаю что?
– Ну… хватит.
– Давай, Эля. Скажи это.
– Нет.
– Эти слова для меня. Скажи их.
Я обернулась, ощущая, как внутри по венам разливается горячая магма и прожигает меня насквозь.
– Ты и так знаешь, что я испытываю!
– Хочу услышать.
– Взять и убить меня для тебя слишком просто? – процедила я сквозь зубы, трясущимися от волнения руками ухватилась за дверцу и взобралась в кабину грузовика.
Глава 23
Совершенно справедливо бояться смерти, но бояться собственных реакций на близость другого человека – дурость, как по мне. И, тем не менее, я не могу избавится от чувства, что все идет наперекосяк. Кроме того, я никак не могу свыкнуться с мыслью, что потеряю невинность с пришельцем из космоса.
Мы тратим добрых два часа на то, чтобы найти подходящий дом, запустить генератор, и разжечь камин. Мне требуется душ, и это не прихоть, а жизненная необходимость, ибо только под мощными струями горячей воды до меня доходит, что именно я делаю. Полотенце, шампунь и мыло для слабаков, заключаю я с легким сердцем, потому что здесь вообще нет средств гигиены. Не удивительно, если учесть сколько лет пустовал этот дом.
Кроме старого жесткого ковра перед камином в комнате не было ничего, что напоминало бы мебель. Хорошо хоть все стекла на окнах были целы, и дом протопился быстро, что позволило мне прошмыгнуть к огню в одной лишь футболке на голое тело. Устроившись на ковре, я смущенно натянула футболку на колени.
Присутствие в комнате Касара делало мое положение совсем удручающим, потому что отступать было некуда. Глядя на него, стоящего у темного окна, я чувствовала, как горят у меня уши. Тай повернул голову – во всем мире не нашлось бы
Он снял пальто, демонстрируя безупречный стиль: черная рубашка очерчивала его широкие плечи и мощную грудь, брюки – узкие бедра. Я втянула воздух, смущаясь сильнее – этот мужчина был невероятно сексуален.
И это пугало.
Не сказать, что я была ханжой. Хорошая фантазия и интерес не позволяли мне считать себя даже скромницей. Я росла в мире, где девушки встречались с парнями и строили с ними отношения, но я даже в мыслях не могла сравнить известных мне мужчин с Тайгетом Касаром.
Взглянув на меня, едва дышащую от волнения, он накалил ситуацию до предела, расстегнув манжеты рубашки.
Проклятье!
– Мы не могли бы сперва немного поговорить, чтобы я расслабилась?
Мои глаза лезут на лоб, когда он не просто игнорирует мои слова, но переходит к пуговицам на груди. Я на секунду теряюсь, глядя, как следом он стягивает рубашку.
Пульс взлетает – кровь пламенеет, несется по венам и сжигает сердце.
– Договоримся сразу, Эля, – клянусь, его хриплый голос был соткан из порока, – ты делаешь все, что я скажу.
– Это… – выдавила сипло, – не слишком увязывается с романтичностью момента, Тай.
Наши взгляды встречаются: его остается серьезен, несмотря на мою шутку.
– Ш-ш-ш, – приблизившись, он опускается передо мной на колени и протягивает руку, лаская пальцами мои горячие и сухие губы: – Будет условие: не прикасайся ко мне без разрешения.
Вот так? Только не бросай меня в терновый куст?..
Я смущенно улыбаюсь и оттого чувствую дьявольскую неловкость. Стыжусь собственной неопытности…
Господи.
– Может, нам придумать стоп-слово… – скрываю смятение за наигранной бравадой. – И в первый раз обойдемся без шлепков?
Может, ты уже заткнешься?
Я краснею от собственной дурости. Меня всю трясет от страха, но я стойко держу маску беспристрастного циника. «Делай со мной, что хочешь!» – вот мой девиз на сегодня.
Тайгет смотрит пронзительно – проклятье, как же он серьезен!
– Не искушай меня, Эля, – от его интонации по моему телу проносится волна жара и устремляется вниз живота.
– Шевелится можно?
– Еще слово, и я действительно тебя отшлепаю.
Он склоняется и целует меня.
Ох… я жалею только о том, что этот поцелуй скоро прервется. Мои руки приподнимаются, и я сжимаю пальцы в кулаки, помня о предостережении.
– Тай, я… – выдыхаю коротко, – уже хочу прикоснуться к тебе. Можно?
Его взгляд падает вниз на мои обнаженные ноги. Он поддевает пальцем ворот моей футболки и тянет вверх, заставляя тоже встать на колени. Теперь мы лицом к лицу и, кажется, полностью принадлежим друг другу.