Добрый
Шрифт:
Хлоя в качестве моей персональной свахи идёт ко дну вот этого вот водоёма, чтобы сосватать мне водяную богиню. Интересно, она её сразу хвостом под зад на берег выпроводит или подождёт, пока та нахлебается?
Вид с визгом вылетающей из воды Хлои нарисовался в моём воображении настолько ярко, что я даже прыснул в кулак, не в силах сдержать эмоции.
— Для покойника ты слишком бодр, — сощурившись, сказала принцесса. — Не поделишься смешинками?
Слово «смешинки» подействовало на меня, как бензин на тлеющий костёр. Уж не знаю, что в нём было такого смешного, но я заржал
— Ржать в одно лицо. — Хлоя насупила бровки и одновременно надула губки. — Эгоист!
Казалось бы, что такого — естественная мимика. Но именно она заставила меня смеяться сильнее. Хлоя же, видимо, по-простецки решила дать мне банальную затрещину и даже занесла для этого руку, но в последний момент остановилась. Лёгкий смешок сорвался с её теперь уже плотно поджатых губ, и это было той каплей, которая прорывает плотины. Уже в следующую минуту мы вдвоём катались по мягкому мху, заходясь в приступах поистине лошадиного ржания. Естественно, я ржал как заправский орловский жеребец, принцесса заняла нишу изящного пони.
Не знаю, сколько мы вот так смеялись, наверное, продолжительное время, поскольку сил у нас не осталось никаких. В конце всего этого ржачно-валялищного периода мы просто уткнулись лицами в мох и в изнеможении похрюкивали.
— Ох, и побегал я за вами, — вывел нас из оцепенения голос, который ни с каким другим нельзя было спутать. — Хорошо хоть порознь — не нужно собирать.
Дальше он ещё что-то говорил, на что-то сетовал, даже о чём-то пытался беседовать с Хлоей. Я их уже не слушал. Сами договорятся, мне влезать в сепаратные переговоры на высшем уровне не было никакой нужды. Я уже дал согласие на своё участие в переделе этого мира. Пользуйтесь. Большего от меня ведь и не требовалось.
Я даже отошёл от венценосной парочки, чтобы не мешать им вырабатывать стратегию порабощения этого мира. И не заметил, как ноги сами меня занесли к роднику, впадающему в памятное озерцо.
Мысленно усмехнувшись своему подсознанию, руководившему моими ногами, протоптавшими тропинку именно сюда, я в последний раз взглянул на водную гладь и, решительно повернувшись, потопал прочь.
Какое-то сто пятидесятое чувство, находящееся на затылке, уведомило меня о чьём-то облегчённом вздохе. Но я не удостоил его должным вниманием. Точнее, вообще никаким не удостоил. Просто проигнорировал.
***
Парламентские переговоры двух сторон уже давно миновали стадии взаимных соглашений. Все вердикты были вынесены. Заверения о намерениях подписаны. Стороны вели разработку совместной стратегии боевых действий.
Именно эту картину я увидел, когда вернулся к принцессе и вождю.
Глаза обоих горели пламенем грядущих перемен. Речь ушла в стадию бессвязности для окружающих и оставалось понятна только им. Внешний вид выдавал принадлежность к вождизму мировой революции.
Впору было искать художников, чтобы с натуры запечатлеть исторический момент под лаконичным названием «Начало».
— У вас тут никто не рисует? — поинтересовался я на всякий случай у ближайшего гургута.
Ответом мне был тяжёлый взгляд. Я понял сразу: не рисуют.
—
Гургут, если и согласился с моей трактовкой веры для потомков, то решил не произносить это вслух, не давая развить дискуссию. Доставать же философски молчащего воина не было желания. Хотя вру: было желание подоставать хоть кого-то. Моя внезапно свалившаяся ненужность сильно била по психике. То вот с тобой все носились как… а тут раз — и никому никакого дела. Не знал, что за какой-то небольшой отрезок времени я настолько привыкну к вниманию. Вот прямо до зуда в конечностях и до чесотки в интересных местах. Но приставать к этому гургуту совершенно не хотелось. Кто его знает, что крутится в гургутских мозгах? Может, он не в курсе, что я весь такой из себя гургутский мессия? Да и вообще, не нравится он мне.
— Серёжа! — внезапно окликнула меня Хлоя. — Можно тебя?
— Что, совет в Филях зашёл в тупик? — проворчал я в ответ недовольно, хотя был готов вилять хвостом, как радостная собачонка. — Нужен совет бывалого стратега?
— А ты ещё и стратег? — удивился Великий вождь.
— А то. «Век империи» на самом сложном уровне проходил, — многозначительно заявил я. — Пока компьютер не пропил, — добавил я уже практически бесшумно и себе под нос.
— Ну тогда слушай, — усмехнулась принцесса. — Как ты знаешь, моя матушка сейчас ведёт войну с варами. Как пояснил мне Великий, — Хлоя посмотрела в сторону вождя и, дождавшись его кивка, продолжила: — Военные действия практически не ведутся.
— Но, Мара утверждала, что там гибнет масса её подданных, — перебил я Хлою.
— Мара маленькая лгунья, — припечатал принцессу варов Великий.
— А зачем ей лгать?
— Гугргутам не интересны мотивы вранья варской принцессы, — многозначительно произнёс вождь.
— А что, кроме снобизма, интересно гургутам?
— Великий мессия мог бы и знать, — уел меня вождь.
— Ты можешь послушать спокойно? — остановила нас двоих Хлоя, обращаясь только ко мне. — Какая разница, почему соврала Мара. Потом у неё сам спросишь.
— Значит, никакой войны нет?
— Война есть, — ответил на мой вопрос Великий. — Жертв нет.
— В смысле?
— Вары и гелы стоят друг против друга большими армиями, — продолжил вождь. — Периодически вступают в схватки. Есть даже раненые. Убитых нет.
— Как нет убитых? — поразился я. — На войне так не бывает.
— Именно, не бывает, — подтвердил мои слова Великий. — Но, мои лазутчики облазили всё. Ни одной свежей могилы.
— Так, может, они их сжигают или в болоте топят? — предположил я.
— Тело гела должно быть предано земле, — почти в унисон ответили Хлоя и вождь.
— Это закон, — добавила Хлоя.
— Тогда на родину обозами возят? — не сдавался я.
— Тела должны быть преданы земле до заката, — внесла существенные поправки принцесса.
— И у варов так же, — подытожил Великий.
— Вот всё с вашим миром через одно место. А теперь ещё и выясняется, что даже воевать вы нормально не научились.
— Я бы попросила! — возмутилась Хлоя раньше вождя.