Добрый
Шрифт:
— Ты точно не успел отхлебнуть из кувшина?
— С тобой даже лизнуть не успеешь. Сразу силовые методы.
— Значит, уже парами надышался. Да, не пожалел вождь для тебя дурмана — такую дозу вкатил в вино, что вихра отключить можно.
При этих словах богиня, она же болотная ведьма, глубоко вздохнула и медленно растаяла в воздухе. Но спустя уже буквально несколько секунд проход в хижину отварился, и в неё впорхнули всё те же девушки, загруженные новыми яствами и напитками, как вьючные ослики на горной тропе каравана. В считанные секунды они вынесли устаревшую, с их точки зрения, еду, осколки
— Достаточно, — остановил это буйство материализовавшийся на пороге Великий вождь. — Оставьте меня с нашим гостем наедине.
Гургутки испарились из хижины не хуже ведьмы. Я же, не обращая внимания на столь влиятельного гостя, посетившего меня, взял один из кувшинчиков и опрокинул содержимое в себя.
— Классно, — резюмировал я, слизывая остатки вина с губ. — Папаша, хряпнешь со мной? — одарил я наконец вниманием вождя.
— Это в смысле выпить? — переспросил вождь, не поняв значение всех слов, но уловив их смысл.
— А то, — согласился я. — На брудершафт не предлагаю. Эта болотная стерва уверяла меня, что ты типа замышляешь против меня беспредел. Поэтому, целовкаться не будем. Выпьем чисто как случайные попутчики. Побазарим, время убьём.
— Ты способен убить время? — спросил вождь с явным недоверием.
— Да как два пальца... Но время нужно убивать так, чтобы потом не было мучительно больно. Короче, давай по одной, и я тебе обстоятельно всё покажу.
Мы взяли по кувшину, и вождь первый отхлебнул из своего.
— Э-э-э, папаша. Да ты лох в питейном деле. Кто же так, без тоста, не чокнувшись. Учись, как нужно. Не позорь свои седые...
Я поудобнее перехватил кувшин и, подняв себя в позу стойкого оловянного солдатика, торжественно провозгласил:
— Да здравствуют все гургуты! Великая нация великих воинов, истинных хранителей веры, надежда всех мыслящих существ этого мира. Ура! — Вождь смотрел на меня большими глазами, но финальный клич не поддержал. — Да, папаша, тяжело доходит в этом возрасте, а ещё великий. «Ура» надо кричать всем вместе. Потом чокаться, вот так, — я стукнул свой кувшин об его кувшин, — и залпом выпивать. Потом одновременно ставить кувшины на стол… Тьфу! Столов у вас нет… Ладно подойдёт и пол. Медленно выдыхать и смачно закусывать. Впитал, знания? — Вождь посмотрел на меня ещё большими глазами, но осторожно кивнул. — Тогда поехали, практикуем сначала медленно.
Я повторил свой тост, добавив, правда, в него ещё несколько лестных эпитетов про гургутов. Протяжно затянул «ура!», жестом приглашая вождя присоединиться к моему кличу. На этот раз вождь не подкачал, и уже на второй секунде моего «ура» подвыл своим раскатистым басом.
— Молодца, — похвалил я вождя. — Теперь чокаемся вот так. Красава. А теперь быстро и по инструкции. Одновременно выпиваем. Синхронно ставим. Резко выдыхаем. И смачно закусываем. Вопросы есть?
— Нет, — чётко по-солдатски ответил вождь.
— Тогда поехали.
Собственно, синхронности в первый раз достичь не удалось, но нужно отдать должное вождю — он
— А мне можно этот тост сказать? — обратился Великий вождь ко мне перед четвёртым или пятым поднятием кувшинов.
— Нет, — мотнул я головой в ответ, — этот нельзя. Давай свой сочиняй и толкай.
— Кого толкать? — вождь внимательно осмотрел хижину на предмет толкательных аксессуаров.
— Тост толкай. В смысле говори. Только с чувством, с толком, с расстановкой. А ещё чтоб душевно, патриотично и красиво. Могёшь?
— Могёшь, — подтвердил вождь, душевно икнув и принимая стойку смирно.
— Жги!
— Чего жечь? — слегка округлил глаза вождь. — Хижины не дам, жить будет негде.
— Логично. Вот давай за логичность и выпьем.
— А мой тост? — насупился вождь.
— А ты говори алаверды и продолжай. Давай попробуем. Значит, я начинаю, потом ты говоришь «алаверды» и продолжаешь. Усёк?
— Погнали, — подтвердил вождь перенятым от меня словечком.
— Выпьем за логичность!
— Алаверды!
— Подожди, я не закончил. Не лезь поперёк батьки в пекло, — пристыдил я вождя.
— Когда закончишь, глазом моргни, а то некрасиво получится, — не остался в долгу Великий.
— Дедуля, да ты эстет, — поаплодировал я. — Ладно, когда закончу, я тебе кивну и ручкой так жест сделаю, типа можно.
И понеслось разгуляево не хуже, чем в моём мире. Пили с чувством, с толком, с расстановкой. Слегка перетёрли за политику, но к единому консенсусу не пришли, наверное, градус был ещё не тот. Впрочем, конфликтовать по этому поводу не стали. Замяли для ясности и отложили до лучших времён. Потом плавненько скатились на баб. Вот тут градуса хватило на все сто. По крайней мере мне. Вспомнив многочисленные эпизоды моей бурной молодости, я выдал вождю такие пикантные подробности межполовых отношений из жизни людей, что Великий потерял сразу и челюсть, и дар речи, обильно пустил слюнки и зажёг в глазах хищный, животный блеск.
— А чего, папаша, давай стриптизик организуем, — ещё больше раззадорился я, глядя на его внешность.
— Охоту, что ли? — понял по-своему данный процесс вождь. — Нет, давай завтра, сразу с утра.
— С утра тебя от стриптиза тошнить будет, судя по количеству принятого сегодня. Сейчас самоё то.
— Ну я охотников свистну, — не стал кочевряжиться вождь.
— Да ты что, дядя? — теперь уже выкатил глаза я. — Не, я не по этой части. Конечно, классовой ненависти ко всяческим меньшинствам за мной не наблюдалось, но и причислять себя к ним спешить не берусь. Ориентация не та, понимаешь? Так что, если ты из этих, то пить со мной пей, а на зад не заглядывайся. Могу лягнуть ненароком.
— Бахнем? — покладисто предложил вождь.
— Поехали, — согласился я.
— Так звать охотников? — снова начал гнуть свою линию вождь, смачно закусывая.
— Для тех, кто в танке: я не такой. Хочешь — сам. Но потом. Без меня.
— Бахнем? — снова предложил вождь.
— Так, папаша, ты решил споить меня для этого дела? О-о-о, — смачно плюнув на пальцы, я скрутил классическую фигу и продемонстрировал её вождю. — Ваши не пляшут.
— Это ещё почему? — мгновенно разобиделся вождь.