Добрый
Шрифт:
— Я помню пророчество, Туг. Или ты обвинил Великого вождя в потере памяти?
— Нет, Великий вождь. Как можем мы, недостойнейшие? Но, если верить пророчеству, то сейчас самоё время ему появиться. Гелы воюют с варами.
— Он выглядит как гел, а не как гургут!
— Но он упал с неба, мы своими глазами видели. И он не пахнет, как гел.
— Упал с неба, говоришь? Хорошо, Туг, я отложу твоё наказание. Но если выяснится, что это обычный гел, то ты не будешь достоин даже звания сборщика плодов.
— Мы примем любую твою волю, Великий вождь. Ты даже можешь
— Моя рука карает только воинов, Туг, а ты к тому времени будешь уже не воином. Но закончим на этом. Отнесите того, что принёс Туг, в хижину и выставьте охрану. После я побеседую с ним.
Я внимательно вслушивался в этот диалог и по-прежнему придерживался концепции полного несознания. Ну, не вернулся я ещё в себя. А если я не в себе, то с меня и взятки гладки. Не спорю, было огромное желание хоть чуть-чуть приоткрыть веки и взглянуть на этих пресловутых гургутов. Если мне не изменяет память, то Хван и Почо отправились именно сюда и теперь находились где-то поблизости. Но что-то внутри меня настойчивого требовало держать глаз закрытыми. Поэтому я продолжал усердно играть роль человека с отшибленным напрочь сознанием.
Несколько пар рук — или каких-то конечностей — настойчиво, но мягко приподняли меня в воздух и аккуратно куда-то потащили. Именно аккуратно, даже нежно и заботливо. Чувствовалось, что заботливость и аккуратность даются им с огромным трудом. Наверное, не привыкли к телячьим нежностям. По крайней мере руки тряслись, и явно не от физического напряжения.
Путешествие на руках гургутов было недолгим. Буквально несколько минут. Меня нежно куда-то принесли, аккуратно положили на что-то мягкое и практически бесшумно удалились, оставив в полнейшем одиночестве.
Подождав, для приличия несколько долгих минут, напряженно вслушиваясь в давящую тишину, я наконец-то решился открыть глаза.
Ленивый полумрак ласково протёр мне глазки и явил следующую картину.
Хижина. Вот явно хижина и никак иначе. Стены представляют собой деревянные столбы, переплетённые довольно толстыми лианами. Плетение аккуратное, но не очень плотное. По крайней мере при полнейшем отсутствии окон как таковых свет через щели плетения проходил достаточный для того, чтобы прекрасно видеть внутри. Крыша этой хижины укрыта чем-то плотным. Скорее всего, огромными листьями. Укрыта тщательно, без малейших зазоров. Тропический ливень выдержит без проблем. Типичное жилище каких-нибудь аборигенов Папуа – Новая Гвинея. Хоть и не видел ни разу. На полу настелено что-то мягкое, сухое, но не пушистое. Жить можно. Во всяком не в яму засунули и не к столбу какому-нибудь приковали. Бежать смысла не вижу — некуда. Голод и жажда пока не мучают.
Я вольготно откинулся на спину, заложил руки за голову, прикрыл глаза и попытался обдумать создавшуюся ситуацию. Но как только мои мысли начали своё неспешное течение, в углу хижины раздался шорох, заставивший меня замереть. Нет, не то чтобы я испугался. Просто это действительно было неожиданно. Как гром среди ясного неба. А ведь я внимательно осмотрел внутреннее пространство
У стены снова зашуршало. И вот тут уже мои глаза расширились. Там было пусто. Стены, подстилка и всё.
Куча вопросов мгновенно возникло в моей голове, и заметалась в хаотичном порядке. Сконцентрироваться на конкретике этих вопросов не получилось. Только единственная мысль стучала в мою черепную коробку с настойчивость барана, узревшего новые ворота.
Вот только невидимок мне здесь ещё и не хватало. Примерно так переводилась эта мысль на человеческий язык, правда во всевозможных вариациях и с различными смысловыми оттенками — от откровенной паники до устойчивого шизофренического пофигизма.
Если бы меня в тот момент спросили, а чего такой бурный всплеск эмоций, то я бы посмотрел на вопрошающего как на законченного идиота. Как это — чего? Это ещё как чего! Это же ясно, ясно, ясно! И не видеть этого может только слепец, глупец или законченный идиот. Хотя про идиота я, кажется, повторяюсь. Но как тут не повториться?
— А вот нервничать так совершенно не нужно, — донёсся до меня спокойный голос из ниоткуда. Просто из пустоты. — Ещё совсем чуть-чуть, и всё пройдёт.
— Тут кто-то есть? — задал я дурацкий вопрос в пространство хижины.
— А сам-то как думаешь? — не меняя интонации, ответил всё тот же голос.
— Думаю, у меня поехала крыша, — сделал заключение я после продолжительной паузы.
— Как вариант принимается. Ещё соображения есть?
— Ну-у-у, — честно задумался я. — Если предположить...
— Давай, предполагай, — разрешил голос, — не стесняйся.
Как ни странно, это спокойное звучание голоса, ровный тембр и некоторая мягкость в произношении утихомирили мою панику, поселили в душе спокойствие и заставили мозг рационально думать. Кроме того, голос был женский, а это немало для мужчины.
— Значит, не стесняться? — азартно спросил я.
— А смысл? — вопросом на вопрос ответил голос.
— Тогда это говорящий грызун, нора которого находится в углу этой хижины?
— Банально, но не лишено смысла.
— Да или нет?
— Нет.
— Хм. Говорящие жучки-короеды, точащие стены жилища?
— Интереснее.
— Да? Нет?
— Нет.
— Маленький паук в паутине?
— Нет.
— Дух жертвы, замученной в этой хижине?
— Нет.
— Человек-невидимка?
— А кто это? Хотя стоп, по сути, поняла. Нет.
— Тень отца Гамлета?
— Кто такой Гамлет?
— Долго рассказывать. Просто тень?
— Нет.
Накидывая всё новые и новые варианты, я даже не заметил, что с первых же слов моего гадания я уселся по-турецки посередине хижины и упёрся взглядом в потолок. Зрение я, собственно, почти отключил, чтобы не мешало, а все ресурсы серого вещества под черепной коробкой направил на выдумывание всё новых и новых образов для той, которая от меня успешно скрывалась или просто не показывалась.