Доброе. Светлое

Литунина Оксана Владимировна

– Ну как? – Джар резко развернул меня лицом к себе.

От такого поворота содержимое моего желудка попросилось обратно. Я побледнел и рванулся к краю дороги.

– Я никогда не видела такой реакции на мое лечение… – задумчиво пробормотала Дара, пока вся команда сочувственно наблюдала за тем, как я расстаюсь со своим завтраком.

– Он маг. Может, твоя сила столкнулась с его магией, вот и… – и Энторис ударил кулаком левой руки по ладони правой, показывая, как именно столкнулись сила Дары и моя магия.

– Нет-нет, я же лечила Рэлевила после того случая! И все было отлично…

–

Просто… видимо… перестаралась… – выдавил я, подползая к Року, – Вложила слишком… много сил… в такое… плевое лечение.

Ну, ребята! Ну, удружили!.. Я уцепился за седло ткнулся лбом в его холодную кожу. Очень надеюсь, что последствий такого лечения не будет…

– Ладно, поехали, – скомандовал Джар, убедившись, что я не собираюсь падать замертво или корчиться в судорогах, – Нам надо до заката оказаться в Эйгере.

Ребята, наконец, отвлеклись от созерцания моей беспомощности и разошлись. Мы двинулись в путь.

Я украдкой ощупал лицо и с удивлением обнаружил, что от царапин не осталось и следа, глаз уже не болит и отлично открывается-закрывается, а губа больше не напоминает надутый валик. Неужели?.. Неужели такое возможно? Точнее, я знаю, что возможно, но не в случае, когда кто-то вроде Дары лечит кого-то вроде меня.

Ведь я же светлый сумеречник. А она – темная демонесса. ГЛАВА 3

– Маг?..

Я посмотрел на Энториса.

– А что там… в таверне… Что светлый сказал тебе? Ну, когда ты на него бросился?..

Ох, любопытство тебя погубит, эльф!

– Он сказал… Точнее, попытался сказать… Если выражаться культурно, он назвал женщину, породившую меня, неразборчивой в связях, выразил убеждение в том, что она не знает моего отца, и выказал сомнение в моих умственных способностях в связи с наличием подобных субъектов в моей родословной. – ну вот, вроде завуалировал.

– То есть, называя вещи своими именами, он обозвал тебя тупым шлюхиным сыном? – хмыкнул услышавший нас Джар.

– Хочешь поединка за честь рода? – мгновенно вспылил я.

– Нет, – воин был спокоен, как наевшийся удав, – Просто я объяснил это короткими и понятными словами. Знаешь ли, не все такие образованные, как ты.

Я успокоился. Нет, к концу миссии мне точно придется нервы восстанавливать!

– И что это был за язык?

Я повернулся к Иде:

– Изначальный язык. Ему учат всех, кто хочет серьезно освоить магию.

– А что такое «испытание кровью»? – влез Морт.

Вот ведь! Устроили мне тут вечер вопросов. И пока не ответишь – не отстанут! Я вздохнул и начал рассказывать то, что прочитал в свое время в библиотеке:

– Это своеобразный обряд магов. Тот, кто не прошел испытание кровью, не имеет права подниматься выше пятой ступени силы. Это проверка – насколько маг умеет контролировать себя и свои эмоции, насколько он рассудителен и справедлив… – я помолчал, вспомнив, как мой учитель магии, эльф Дэллериан, после очередной моей вспышки гнева сообщил, что если я когда-нибудь пройду эту проверку,

он разопьет с друзьями бутылку вина с лучших виноградников своей семьи, которую хранит со дня своей свадьбы (то есть уже лет этак двести), – Если маг с достоинством выдерживает испытание, он получает доступ к шестой ступени и звание младшего магистра. На шестой ступени обычно начинается изучение очень мощных заклинаний, в том числе и смертельных. И чтобы хоть как-то узаконить их применение, придумали эту проверку. Маг может пройти ее в любой момент – находясь на первой, третьей, пятой ступени – все равно. Но пока он не пройдет этот обряд, выше пятого уровня ему путь закрыт. Таким образом получается, что, по факту, не прошедший испытание кровью маг не имеет права использовать огромное количество заклинаний. Поэтому младший магистр, согласно закону, не имеет права вызывать на поединок чести непосвященного мага. Это просто нечестно.

– А если наоборот?

– А наоборот – можно. Потому что в таком случае инициатива исходит от того, кто слабее.

– А… Как ты узнал, что тот маг прошел испытание? – вступила в беседу Ида.

Я усмехнулся:

– Я не знал. Я только догадывался.

– То есть будь он непосвященным, и мог бы вызвать тебя?

– Нет, – я довольно ухмыльнулся, – Я не касался его рода.

Все немного помолчали, переваривая услышанное.

– Значит, дуэль…

– …возможна только в том случае, если задевается честь рода.

– А разве обозвав его козлом, ты не задел честь его рода? – поинтересовался Морт.

– Нет. Я задел только его рогатую личность. Стоило мне сказать что-то не так о его родителях, братьях, сестрах, дядях, тетях, троюродной бабке его прадеда по материнской линии – хоть о ком-нибудь из родственников, – тогда да. Но он поступил хитрее. То, что он сделал, называется «простейшая провокация», или «разведи козла на бой». В этом случае формула проста: он оскорбляет моего родича, и, чтобы не показаться трусом, я вызываю его на дуэль, которую торжественно проигрываю, поскольку он – младший магистр.

Морт почесал затылок:

– Тогда почему ты не вызвал его, когда он… Ну, ты понял…

– Потому что я мог бы проиграть. И потому что он козел, который не знает законов, – расплылся в довольной улыбке я, – А согласно третьей поправке к «Уложению о дуэлях», «непосвященный маг, чей род был оскорблен магом старшего ранга с использованием нецензурных слов (список приведен в пункте девятнадцатом дополнения к «Уложению о дуэлях»), может потребовать сатисфакции в виде магического поединка либо физического боя; в случае если маг выбирает второй способ, предупреждение противника о нападении необязательно».

– Эээ… – Эльф нахмурился, – А можно теперь то же самое, только короткими простыми предложениями? Что это значит?

– Что я могу набить ему морду, и мне ничего за это не будет, – подмигнул ему я.

Спасибо, пап, что ты в свое время порол меня, если я не учил право! Спасибо, мам, что ты отказывалась со мной разговаривать, когда я пропускал эти занятия! И спасибо, Гет, за все твои подзатыльники! В подобных ситуациях они окупаются с лихвой!

От меня наконец-то отстали, так что я получил возможность поразмыслить над тем, что узнал за день.