Доброе. Светлое
Шрифт:
Обе команды напряглись, готовые броситься растаскивать двух магов. Ой, святая простота! Если мы со светлым поцапаемся, разнять никого не успеют. Повезет, если удастся ноги унести.
– Ты намекаешь на то, что я и мои родные – животные?!.. – тихо произнес светлый.
Провокация была шита белыми нитками. Стоит мне согласиться – и он получит полное право раскатать меня в тонкую лепешку. Нет, я, может, и подросток, но не дурак.
Я елейно улыбнулся и промолчал, предоставив ему самому об этом догадываться.
– Не слышу ответа, – продолжил светлый, расценив мое молчание как страх, – Ты, кажется, хотел мне что-то
– Нет, я хочу тебе что-то набить.
Ну, бесит он меня! Бесит, и все тут. Бесит его спесь, его самоуверенность, то, как он общается с моей командой, с моим командиром, со мной , его неуважение к законам… Поэтому я и хочу начистить ему козлиную морду.– Это легко устроить, мальчик . Но ты потом пожалеешь!
Я ухмыльнулся:
– Я? Дядя, я никогда. Ни о чем. Не жалею. И такой козел, как ты, вряд ли заставит меня изменить этому принципу. Хочешь дуэли? Давай. Вызывай. Только потом придется отвечать перед Верховным Судьей Аэриссом Мильтелем за нарушение пункта четвертого «Дополнения к Уложению о заклинаниях» – использование Возмездия Ночи в личных целях, будучи магом четвертой ступени, – и пункта семьдесят восьмого «Уложения о дуэлях» – вызов на дуэль мага, не прошедшего испытание кровью. Ну так?
За время этой тирады я стал свидетелем того, как простой человек за полминуты может несколько раз кардинально поменять цвет. Маг побледнел, потом покраснел, а затем, видимо, пришел в себя и приобрел нормальный окрас. Он даже улыбнулся. Я отреагировал мгновенно:
– Не улыбайся, дядя.
– Почему? – опешил тот.
– Потому что улыбка делает ваши зубы беззащитными! – выдал я любимую Гетову фразу и стал с замиранием сердца ждать реакции.
Маг отреагировал не совсем так, как мне хотелось бы. Его глаза потемнели, на скулах проступили красные пятна, и он прошипел:
– Гел'шесса'д'ол'дитт…
Светлый даже не успел закончить фразу, а я уже бросился на него. Что? Принц не должен месить кулаками обидчиков? Да дохра с два! Если обидчик долго нарывается, а принц инкогнито и злой как дохр – можно!
Джар хотел было встать между нами, но не успел. Ужом проскочив мимо его вытянутой руки, я рванулся к светлому и со всего маха заехал ему кулаком в челюсть. Мгновение – и принц Лиирдии Тинар ас'Геллиаль Дир'ван'Дек, Второй Сын Солнца, чистил козлиную морду отпрыску древнейшего и благороднейшего рода Деа-Кварисс.
Маг не смог увернуться – удар был отлично рассчитан. Голова светлого дернулась, и противник упал на пол. А я отрешенно отметил окровавленные костяшки пальцев и молча продолжил свое темное дело. Надо сказать, первый удар Деа-Кварисс пропустил только потому, что явно не ожидал от меня такой прыти (угу, станешь прытким и вертким, когда с пяти лет пару раз в неделю с Гетом дерешься по любому поводу! А он, между прочим, тоже выше меня…). Но маг вовремя смог собраться и сгруппироваться, так что я со всего маху налетел на его кулак. А дальше пошло-поехало! Мы лупили друг друга по чем попало и как попало. Магу доставалось больше, ибо, во-первых, он был подо мной, так что мог почувствовать ребрами все мое костлявое существо, а во-вторых, я отвечал на каждый его удар десятком
К чести обеих команд, они не бросились друг на друга, а кинулись растаскивать нас. Видимо, вовремя сообразили, что если два дерущихся мага не к месту вспомнят о своей профессии и пустятся во все тяжкие в замкнутом пространстве, костей не соберет никто. И здесь я предельно серьезен – если б мы начали швыряться заклинаниями, крышу таверны можно было бы искать в соседнем государстве.
Меня обхватили поперек туловища – краем глаза, я отметил, что это Джар. Энторис держал рвущуюся мне на помощь Иду, а полугном тем временем пытался схватить мои руки. Ха, будто это поможет! Ведь есть еще и ноги! Я извернулся и лягнул противника в колено – благо, он уже почти поднялся (а точнее, был поднят объединенными усилиями братьев-хорьков и тиграна) и представлял собой отличную мишень для моих ног. А я сравнительно недавно уболтал нашего сапожника вставить мне в носки сапог и в каблуки металлические пластинки. Вот как чувствовал!
С горем пополам нас разняли. Передо мной, мешая перейти в наступление, стояли Энторис и Морт. Перед Деа-Квариссом – тигран. Девушки обеих команд держались позади, видимо, решив, что в данном конкретном случае им в драку лучше не лезть. Мы со светлым прожигали друг друга глазами.
– Я запомню тебя, маг! – прошипел Деа-Кварисс.
– Отлично, козлик! – не остался в долгу я, – Буду знать, кого проклинать, когда зайдусь в приступе икоты!
– Все. Разошлись. Удачного дня, ребята, мы уходим. – Джар был, как всегда, краток. Он кивнул конкурентам и потащил меня к выходу. Ида оставила на столе несколько медных скипетров за вино и, бросив последний взгляд на светлого, вышла вслед за нами.
– Джар, пусти меня! – я извивался как змея на сковороде, но командир, видимо, был опытен в вопросах удержания молодых да вертких.
– Нет. Мы уходим. Ты больше не тронешь этого мага.
– Я и не собираюсь его трогать! Я только скормлю его Року, а команде скажу, что маг прогневал богов и те его покарали через мою коняшку! А когда все закончился, пришлю родственникам открытку с соболезнованиями и извинениями, составленными по всем правилам официального языка!
Джар вытащил меня на улицу и, наконец, отпустил, встав, однако, между мной и входом в таверну. Ха, как будто меня это удержит, если я вдруг загорюсь желанием продолжить отрывание козлиных рогов!
– И его родственники наколют твою глупую голову на пику!
– Пусть попробуют! – прошипел я и сплюнул на землю кровью. Как ни странно, несмотря на боль, настроение улучшилось. Вот что значит вовремя спустить пар!
Мы покинули деревню быстро и молча – во-первых, никому не улыбалось встречаться с разгневанной хозяйкой «Великана», а во-вторых, все хотели оказаться как можно дальше от наших конкурентов. Мне даже не дали умыться и осмотреть повреждения – Джар лишь кинул мне платок, вроде тех, что повязывают на лицо кочевники Пустыни Мира, чтобы песок не летел в лицо. На мой вопрос, что мне с этим делать, он посоветовал обмотать нижнюю часть лица, дабы я, – цитирую, – «не пугал общественность своим упырским видом». Что я и сделал, после чего мы, стараясь не терять ни скорости, ни достоинства, оставили сие место.